После этого рассказа наступила тишина – детектив обдумывал услышанное. Наконец он сказал:

– Вчера после половины четвертого Перитон ушел отсюда с шестью тысячами фунтов в казначейских билетах в кармане. Сегодня, в десять утра, он был найден всего с тридцатью фунтами. За это время он успел избавиться от пяти тысяч девятисот семидесяти фунтов.

– Вероятно.

– Вы знаете, как зовут ту девушку-хористку?

– Нет.

– Вы просто поверили Перитону на слово?

– Что ж, я ведь как-никак признал его как будущего зятя. После этого сомневаться в его словах было бы... несколько неверно.

– Он никогда не упоминал человека по имени Лоуренс?

Мандулян нахмурил кустистые брови.

– Вы не имеете в виду полковника Лоуренса Аравийского?11

– Нет, – ответил Флеминг. – Я имею в виду не полковника, а человека по имени Джон Лоуренс.

– Нет, думаю, про него я ничего не слышал.

– Вы узнаете это описание? – инспектор зачитал описание, данное Кэрью своему внезапно исчезнувшему постояльцу.

Мандулян покачал головой.

– Если Перитон был так состоятелен, то почему он обратился к вам за деньгами?

– Он не был так уж богат. Полагаю, что в год он получал тысячи полторы.

– Понимаю. Итак, эти деньги. Вы взяли их со своего счета в лондонском банке?

– Да. Я ездил за ними в пятницу.

– А в каком банке вы...

– «Домашний и имперский банк», филиал на Ломбард-стрит.

– Хорошо, – подытожил Флеминг. – Если это возможно, то я хотел бы ненадолго увидеть мисс Мандулян.

Крупный армянин со вздохом поднялся на ноги.

– Я боялся, что вы станете настаивать на этом, но я знаю, что закон есть закон. Вы хотите с ней поговорить – что ж, это ваша обязанность. Только помните, Флеминг... она только что потеряла своего… своего друга, умершего ужасной, насильственной смертью.

Флеминг кивнул, и миллионер провел его внутрь дома.

Мисс Дидо Мандулян сидела в маленькой гостиной с видом на деревню. Первым, что бросилось Флемингу в глаза, были ее оливково-зеленый костюм для гольфа, огромное кольцо с изумрудом, смуглое лицо, очень яркие губы и очень темные, сверкающие глаза. Следующим впечатлением сыщика была театральная обстановка. В комнате стоял тяжелый запах; смешиваясь вместе с сигаретным дымом, он напоминал запах ладана. Было что-то театральное в томной позе девушки, сидевшей на софе, отделанной зеленым атласом и золотом. Она оставалась неподвижна, пока отец представлял ей детектива. Единственным признаком, указывающим на то, что она осознает его присутствие, было то, что она ненадолго подняла тяжелые веки. В руке девушка держала французский роман, но явно не смотрела в книгу.

– Мистер Флеминг хочет задать тебе пару вопросов о Сеймуре, – сказал господин Мандулян.

– Сделаю все, что в моих силах, – сказала девушка низким хриплым голосом, отвернувшись к окну.

Флеминг выдвинул стул и сел. Девушка заинтересовала его. По службе он уже несколько раз сталкивался с девушками подобного типажа, но никак не в английских загородных домах. Такая девушка могла стать причиной драки в таверне в Сохо или вражды бандитов в Клеркенвилле. Это был типаж южной или восточной танцовщицы – но здесь он приобрел томные, полублагородные черты. В ней был скрытый огонь, но огонь этот был скрыт за надежной завесой. В Клеркенвилле такие часто носят ножи в подвязках. В поместье Килби, подумалось Флемингу, оружием стало бы отсутствие следующего приглашения на уик-энд. Грубость становится условной.

Мистер Мандулян прошел к другому окну и взял иллюстрированную газету, лениво взглянув на нее. Очевидно, он намеревался остаться, но детектив был непреклонен:

– Я уверен, что для всех нас будет проще, если... эээ... если…

Армянин сразу же понял намек и, поклонившись, вышел, бормоча: «Конечно, мой дорогой друг, конечно».

– Мисс Мандулян, – начал Флеминг, – скажите мне: кто, по вашему мнению, убил мистера Перитона?

Девушка обернулась и посмотрела на него.

– Я бы предположила, что его убил Людовик Маколей.

– Людовик Маколей, – повторил детектив. – Кто это? Я еще не слышал этого имени.

– Это поэт. Он живет возле коттеджа Сеймура... то есть мистера Перитона. Он влюблен в деревенскую девушку по имени Коллис, Ирен Коллис.

– Но зачем ему убивать Перитона?

– Почему влюбленный человек может захотеть убить кого-то вроде Сеймура? Потому что он был профессиональным любовником. Ему было достаточно узнать, что мистер Маколей влюблен в девушку, чтобы попытаться вывести его из игры. Просто ради забавы. И ему бы это удалось.

Она сказала это совершенно бесстрастно, без следа эмоций в тягучем, томном голосе. Таким же будничным тоном, как если бы приглашала детектива на обед.

– Но мисс Мандулян, что вы об этом думали? – несколько растерянно спросил Флеминг. – Надеюсь, вы не станете возражать против таких личных вопросов.

– Можете спрашивать все что угодно. Я не против. Что я думала, когда Сеймур бегал за Ирен Коллис? Что ж, это был не первый раз со времени нашего знакомства. Но я сказала ему, что это должно стать последним разом, – девушка рассмеялась тягучим грудным смехом. – И это стало последним разом.