Заставлять соседей мыться и хорошо чистить коров. Под угрозой если поймаю, что плохо будут чистить, выгоню сразу вместе со скотиной. Пошить им фартуки с нарукавниками, сделать тачку и многое другое. Они искренне недоумевали, почему такие жёсткие требования к ним.

– А потому, что так надо - рявкнул я.
– Дед Иван, Фёдор и спуску не давать.

И это всё из-за моей глупой жадности и бестолковости. Понадеялся молока на халяву получить. Выигрыш на пять копеек, траты на рубль. Привело это к ругани с соседями, жёсткому диктату и моим большим незапланированным финансовым тратам...

Наконец пришли печи с Мальцевского завода. Установил одну Антоновой, взял оплату, причём только за печь.

– Вы же мне делаете скидки Анна Ильинична. А я за свои услуги с Вас тоже ничего не беру - забирая оплату, и смотрю ей прямо в глаза. Мы уже давно фланировали на грани фола. Никак не решаюсь переступить опасную черту. Опасаюсь сделать решительный шаг, боясь ошибиться.

Надо собираться в Москву и выполнять обещание Мальцеву. А вот на чём ехать, у меня нет. Что делать? Мёрзнуть в дороге, я категорически не хочу. Температура падает под -10- 15 днём и 15-18 ночью.

– Проходите, Николай Иванович, не стесняйтесь - большинство с кем я постоянно общаюсь, уже привыкли. Я говорю "рублёными" фразами для этого времени. Без всяких с и тому подобной ерунды для меня. Купцы находили это экстравагантным. Дворяне, плохим воспитанием и обзывали деревенщиной. Мало того я ещё и не говорил по-французски, что в их понимании ставило меня на уровень, "полнейшей деревенщины". Но в вслух мне в лицо пока это говорить не желали. Я с ними и так избегал общаться. А наживать врагом по пустякам клан Мальцевых никто не желал. У многих поместья были заложены и перезаложены у ростовщиков. Я как-то обмолвился, что дуэлей не будет, а будет выкуп поместий и полнейшее разорение. Официально дуэли не поощрялись и даже наказывались, а неофициально были. Но, как правило, это больше в больших столичных городах. Я не был военным и не стоял на государственной службе, и мне было плевать на эти условности...да и на всё остальное. За этот спич, местные дворяне меня стали презирать, но угроза подействовала, а большего мне и не надо было. На их тусовки, балы и охоты я не ездил. Да меня практически и не приглашали. Слух что я смог "раздеть" местных купцов на шесть тысяч рублей разнеся по Туле, и оброс какими-то невероятными и дурацкими слухами...

Купец снял шубу и не зная куда её деть. Гардеробного слуги, как в богатых домах у меня не было. Но для гостей стояла напольная вешалка.

– Сверху бросайте на вешалку - и показываю руками.

– Не зря говорят, что стоит побывать у Вас в гостях - рассматривая всё в гостиной Гольтяков. Я поставил его корзинку, с которой приехал гость на лавку. Там были разные вкусности и бутылка.

– Да полно вам Николай Иванович. Посмотрите, подумаете и весной сделаете себе нормальный дом - улыбаюсь я. Всё же похвала от такого человека дорого стоит.

– А может Вы, построите мне дом?
– усмехнулся купец, придирчиво рассматривая всё вокруг.

– Вы это, в каком смысле?

– Ну как,.. архитектор - Гольтяков.

– Подождите, а чем вас Федосеев не устраивает?

– Я думаю у Вас,... лучше получиться.

Неожиданное предложение. Хотя почему бы и нет. Заодно попробую, перед тем как свой дом строить. Попробую соорудить кое-что и за чужой счёт. С черепицей поэкспериментировать.

– Я подумаю. Но предупреждаю, это может быть ...э... неожиданным - развожу руками.

– Я согласен. Но если мне не понравиться, я его просто продам. Без обид?
– Николай Иванович.

– Согласен. Но с условием, что мне летом придётся отлучиться. Но общий план я передам - подвожу итог.

Наконец-то единственный человек, который сразу согласился построить дом, без всяких условий. Практически с ходу определив, на сколько, мой дом отличается от остальных тут. Дальше мы с ним приятно посидели, почти до поздней ночи за столом. Распив почти полуштоф, разговаривая обо всём. Купец поразил меня абсолютным прагматизмом и передовыми взглядами на жизнь в целом. Мало того оказался и русофилом, и крайне не любил иностранцев, которые всё сильнее вытесняли его с рынка.

– Скажите Николай Иванович, а не одолжите мне свой возок для поездки в Москву?
– набрался я нахальности.

– Отчего нет. Говорят Вы у Мальцева, в возках хорошие печи установили?
– купец.
– Может, и мне установите?

– Я подумаю, Николай Иванович - отвечаю осторожно.

Глава -10.

С утра выгулял Рема, которого долго отучали не гадить во дворе. Первое время смешно было наблюдать, как Ванюша гонялся за ним с лозиной, по не маленькой такой моей территории. Потом позанимался фехтованием на палках. Это касалось всех, кроме Насти. В запале получил ощутимый удар палкой по левой руке от Кулика, оказавшимся очень хорошим фехтовальщиком. Хорошо хоть был в овчинном кожухе иначе, скорее всего, перелом был бы обеспечен.

– И почему мы щиты и наручи не используем?
– воскликнул я, прыгая от боли. Дальше я выражался уже "не в спортивной" лексике. Мария сразу убежала.

Обложив дома руку льдом, повторил свой вопрос.

– Да кто сейчас со щитами воюет? Используют немецкие даги, но они дороги - Фёдор.

– Я про маленькие щиты говорю. Про кулачковые баклеры - шиплю от боли.

– Я такие... встречал,...на Кавказе - Степан.

Ещё пошипел и помахал рукой и успокоился. Фёдор растёр руку барсучьим жиром. Потом прикинул, у кого из мастеров заказать пять железных щитов и пять пар наручей. Помечтал о таких, как в фильме "Хищник". Подумал, что в принципе и такие наручи можно соорудить. Да придётся слишком изрядно помучиться. Но надо очень хорошую и лёгкую сталь. Пришёл к выводу, что пока это не реально. А...жаль.