«А если бы вам не пришлось расставаться со своим озером, вы бы приняли приглашение короля?».

Я выронила тарелки из рук, и они с грохотом повалились на стол. Перепуганная Сэйв отскочила в сторону, в удивлении уставившись на меня.

— Что они делают? — спросила я. — Что король велит делать им?

— Кому? — не поняла девушка.

— Отрядам землекопов и каменщиков, что ранним утром уходят к баржам! — я шагнула к Сэйв и стиснула её плечи. — Чем они занимаются?

Я видела своё озеро обмелевшим. Это могло произойти лишь в случае многолетней засухи или если Темза, Северн и иные подводные воды перестанут питать его, что представлялось невозможным.

— Что они делают? — заорала я, окончательно выходя из себя.

Сэйв вжала голову в плечи.

— Мужчины говорят, замок и прилегающие к нему земли обезвожены с тех пор, как из-за тёмной магии короля Вортигерна река сменила русло, — ответила она. — Артур приказал строить новый канал. Он хорошо платит, люди работают день и ночь. В строительстве задействованы тысячи. Кто откажется от работы в такое время?

Я выпустила Сэйв и отступила, сжав руки в кулаки.

— До Северна копать не больше двух миль, тем более, несколько лет назад и Вортигерн объявлял о строительстве канала для нужд своей проклятой уродливой башни.

— Они копают не до Северна, Вивиан, — робко возразила Сэйв. — Они хотят наполнить котлован пресной водой из озера до следующей осени.

Я резко отшатнулась и ударилась поясницей о край стола. У меня внезапно ослабели ноги, я села прямо на стол, опустила плечи и повесила голову. Отчаяние и гнев всей тяжестью навалились на меня. Я закрыла глаза и погрузилась в тягостное безмолвие, которое нарушали лишь оклики обеспокоенной моим поведением Сэйв.

Из ступора меня вывело появление Дарии. Когда она распахнула дверь, на кухню вместе с ней ворвалась долгожданная прохлада. Но дверь тотчас захлопнулась, а Дария принялась отчитывать вас обеих за безделье.

— Вивиан сделалось дурно, — оправдываясь, сообщила ей Сэйв.

Видимо, было в моём лице нечто такое, что усмирило недовольство Дарии. Её изящные тёмные брови взлетели высоко на лоб в изумлении.

— Боже милостивый, что с тобой? — с тревогой спросила она. — Что с твоим лицом?

Её испуг передался и мне. Дария никогда не принадлежала к числу эмоциональных женщин.

Прижав ледяные ладони к своим щекам, я выскочила вон из кухни и помчалась в сторону озера.

Сердце моё билось толчками, руки жаждали нанести удар, сжаться на чьей-либо шее, глаза невольно блуждали вокруг. Стремительно, но неуклюже — я просто не могла сейчас иначе — я бежала к берегу. Обуреваемая яростью, вынужденная сдерживаться, я гасила свой гнев, ибо кровь всё больше и больше волновалась от коварно щекочущего желания наслать на Артура тяжёлое проклятье, причинить ему и его людям какое-то непоправимое зло.

— Мерзавец, — прошептала я, подавившись очередным вдохом. — Подлый мерзавец!

Я остановилась и ухватилась за ствол ближайшего дерева, едва не содрав кожу ладоней о жесткую кору. От внезапной остановки волосы упали на моё лицо, юбка облепила ноги. Я дрожала от волнения, кровь кипела, натянутые нервы были готовы заскрипеть. Приближалась долгожданная гроза, но мне не было до этого никакого дела.

Что-то произошло со мной. Злоба жарко бродила в крови, гадливость к самой себе и другим, жестокость и остервенение. Словно кто-то тайком накапал мне в глаза нечто горькое и ядовитое — таким теперь виделся мне мир, отвратительным и враждебным.

— Предатели, — неустанно повторяла я. — Предатели и подлецы.

Это происходило помимо моей воли. Какая-то дверь распахнулась от порыва ветра, какая-то пропасть разверзлась, и я с вожделением вглядывалась в то неведомое, что открылось во мне, и радость, буйная радость разгорелась ярким огнём, ибо в эти минуты я осознала, что мне причинили зло и что я хочу причинить зло в ответ.

Тогда я вновь устремилась вниз, к озеру. А гроза спешила мне навстречу, распахнув объятия, она надвигалась, росла и была готова вот-вот разразиться. Ветер стремительно подталкивал мягкие клубы облаков, за горами пыхтело и кряхтело, будто кто-то катил непосильную тяжесть. Упорная духота была сломлена этим диким потоком, всё набухало, ширилось, перемещалось в бешеном беге, наполнявшем небесную твердь, и деревья, глубокими корнями вросшие в землю, стонали под невидимым свистящим бичом урагана. И вдруг разорвались облака: молния, расколов небо пополам, ударила в землю. Следом за ней прогремели раскаты грома, будто вся башня облаков обрушилась в пропасть.

Отзываясь стихии, злое, тёмное чувство, поселившееся во мне, стало подниматься и разрастаться, пока не овладело мной полностью. Добравшись до берега, я, взволнованная и запыхавшаяся, резко остановилась и взглянула на своё отражение в тёмной воде. Было в моём лице, искажённом гневом, нечто страшное и противоестественное, что, должно быть, и напугало Дарию и Сэйв, что отвращало даже меня саму.

Затем настала какая-то удивительная, точно пустая минута, когда не было ничего: ни шума, ни шороха, ни свиста разыгравшейся грозы. Неизведанное ожесточенное вожделение овладело мной, и ничто уже не могло остановить меня от осуществления задуманного.

День преобразился, чёрные тучи заволокли небо. Из мрака вырвался мощный ледяной ветер и кулаком ударил по озёрной глади. Как страшная пасть, раскрылась бездна, из неё поднялись огромные волны и с воем обрушились на северный берег, смывая всё на своём пути.

И тогда я закричала со злорадством и торжеством.

========== xii ==========

— 1 —

Старик осушил кружку с элем, откашлялся и вытер рот засаленным рукавом.

— Я стоял у окна, смотрел на озеро, пока вода не потекла с моих волос. Что там творилось, Дария, что там творилось! — он сокрушённо покачал головой. — Будто бы сам дьявол вылез наружу, вознамерившись утопить всех праведников.