Я пыталась связать образ того парня с банкета, с рассказом Амира. И к удивлению обнаружила, что это не составило большого труда. Он и вправду мог быть замешан в чём-то таком.

– То есть, его деятельность на данный момент полностью легальна?

– Да, - ответил Амир, - два года назад на радарах появился некий Тимур двадцати пяти лет. Сети салонов автомобилей по всему городу, рестораны и гостиницы. Конечно, никто не поверил в его историю о наследстве отца, да и он сам особо не пытается оправдываться. Начали вести против него расследование и обнаружили, что его имя часто всплывает в криминальной хронике, вот только, ничего конкретного на него нет. Косвенные доказательства даже не рассматривались в суде. Хотя, уверен, это и потому, что он сам даёт этим судьям на лапу.

– В 27 лет не каждый может сделать себя сам, - отметила я. Как бы там ни было, его история не может не впечатлять.

– Наши деды сделали себя сами, и передали бизнес нашим отцам, - недовольно ответил он.

– И я уверена, что и их репутация не кристально чистая.

– Невозможно оставаться полностью невинным, занимаясь такими делами.

– Но только что, ты осуждал за это Тимура, - удивилась я, - нельзя оправдывать кого-то только потому, что он твой родственник, и в то же время, ненавидеть другого за эти же самые грехи. Лицемерие чистой воды.

– Что-то я не видел на твоём лице раскаяния за грехи родителей, когда ты надеваешь дорогую шмотку, купленную за их счёт, - от упрёка в его голосе мне стало неприятно. Но он был прав.

– В своих грехах они должны покаяться сами. Не тебе упрекать меня в желании хорошей жизни. Ты ничем не отличаешься от меня. Мы ВСЕ ничем не отличаемся друг от друга. Все эти деньги были заработаны кровью и страданием несчастных людей. Мы ВСЕ замешаны в этом. Просто кому-то повезло остаться за ширмой, в то время как другим приходилось действовать в открытую, - закончив свой монолог, я отвернулась к окну, всем своим видом пытаясь показать, что больше не хочу ничего обсуждать. Дальше мы ехали в тишине.

Дома я приняла ванную, и залезла под одеяло, пытаясь уснуть, но холодные серые глаза настойчиво лезли в память. Проворочавшись полночи, я вдруг резко вскочила, осознав, что в комнате кто-то есть.

– Амир? Что случилось? Давно ты там стоишь? – испуганно спросила я.

– Пару минут. Думал, ты уже спишь.

– Нет, - ответила я и натянула одеяло повыше.

Амир двинулся в мою сторону и сел рядом со мной на край кровати.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто увидел, как это придурок смотрит на тебя и… - осторожно начал он.

– Всё нормально, - поспешила я успокоить его.

– Нет, не нормально. У нас ничего не нормально, - тихо сказал он, и потянулся к моим губам, оставив лёгкий поцелуй. Он придвинул меня к себе за талию и снова поцеловав, начал нежно водить руками по моей спине, осторожно приподнимая майку. Я не пыталась его остановить, но его прикосновения ничего во мне не вызывали. В отличие, от ощущения, которое вызвали руки Тимура сегодня на вечере. Не заметив, как осталась без майки и на спине, я попыталась оттолкнуть с себя Амира.

– Что? – нахмурился он.

– Я…я не могу, прости, - виновато опустила глаза.

– В чём проблема? Я дал тебе достаточно времени привыкнуть к себе.

– Я не привыкла. И вряд ли когда-нибудь смогу. Прости.

– Чёрт возьми, я не могу заняться сексом со своей женой. Докатились, твою мать, - он резко встал с кровати, и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Я так и не смогла уснуть той ночью.

Глава 4.

На следующий день мы не увиделись. Лишь ночью я услышала, как хлопнула входная дверь, а он сам лёг на диван. Утром следующего дня я так же не застала его дома. Лишь разбросанные по залу вещи, свидетельствовали о том, что парень ночевал дома. Я подобрала вещи и отнесла их в стиральную машинку, отметив про себя, что на рубашке были алые следы от помады. К собственному удивлению, я ничего не почувствовала. Мне было всё равно. Так продолжалось несколько недель, за которые мы виделись только пару раз, да и то, не всегда обменивались разговорами. Наступил сентябрь, и я с грустью смотрела на то, как все мои ровесницы поступают в институты и живут полной студенческой жизнью. Самым неприятным стало письмо, в котором говорилось, что меня приняли в медицинский ВУЗ Москвы, но ехать туда я уже не смогла. Всё своё свободное время я теперь посвящала танцам. Одну из комнат я полностью очистила, и заказала туда зеркало во всю стену и мне установили пилон в центре. В детстве я занималась разными видами танцев, но на пилоне я пробовала свои силы впервые. Меня всегда привлекали стройные и знойные танцовщицы go-go, но я не решалась сказать матери, что хочу посещать именно этот вид танца. Уверена, мать не смогла бы отличить этот танец от стриптиза, и запретила бы. Но сейчас я была предоставлена сама себе и впервые в жизни приняла решение, не зависящее от мнения моей семьи. Наверное, подсознательно, я понимала, что этот откровенный танец – мой способ бунтарства против жёстких рамок, в которые меня вгоняли всю жизнь. Каждый день я проводила в этой комнате несколько часов, прерываясь лишь на обед или ещё какие-нибудь дела по дому. Даже когда я не танцевала, я сидела на полу и читала там книжки или же смотрела на ноутбуке фильмы. Месяц спустя моё тело было более гибким, а движения - плавными. Это придавало мне сил и заряжало позитивом. Я уже не была унылым обиженным на весь мир ребёнком, а юной уверенной в себе девушкой, которой никто не был нужен для хорошего времяпрепровождения. Я посещала кинотеатры и кафешки города с завидной регулярностью в полном одиночестве, но не чувствовала себя одинокой. Наоборот, впервые в жизни, я начала чувствовать лёгкий привкус свободы.

Однажды, прогуливаясь мимо торговых центров, передо мной остановился чёрный Gelenvagen и оттуда вышел мужчина в тёмных очках, направляясь в мою сторону. Я осмотрелась по сторонам, надеясь, что он идёт не ко мне, но через пару секунд узнала в нём Тимура. Сняв очки, и вперив в меня свой взгляд, он остановился на расстоянии пары шагов.

– Какая приятная встреча, - вместо приветствия начал он.

– Вы что, следите за мной?

– Можешь мне не верить, но я в этом районе по делам. А вот что здесь делаешь ты? Ещё и без мужа…

– Мне не нужно сопровождения, я и сама способна пройтись по магазинам.

– Не сомневаюсь, - кивнул он на мои многочисленные пакеты.
– Если ты уже закончила, клади их на заднее сидение, я довезу тебя, куда нужно.

– Я доеду на такси, спасибо за предложение, - ответила я, и сделала шаг в сторону, собираясь уходить.

– Не нужно строить из себя оскорблённую даму, Диана, я просто предложил тебе помощь. Не более.

– Может, мне не нравятся ваши предложения, - многозначительно ответила я, в надежде, что он вспомнит своё предыдущее.