— За нее мы в форте получим все, что хотим.

Анна сразу же ответила, мечтательно подняв к небу глаза:

— Я хочу кофе, картофельный порошок и разных круп.

Джоэ улыбнулся:

— И красивую ткань на платье.

Иногда ночью Анна начинала стонать и индеец просыпаясь, крепко прижимал тело жены к себе. В темноте она находила его плечо и уткнувшись в него спокойно засыпала дальше. Страх перед голландцем не давал ей спокойно жить.

Заканчивалась мука, оставалось совсем мало бобов и душистых трав. Как–то раз Джоэ сказал Анне о своем решении съездить в поселок и обменять накопленные шкуры на продукты и необходимые вещи. Женщина и сама понимала, что идти надо, но оставаться одной ей не хотелось и она попросила мужа взять ее с собой:

— Я спрячусь на окраине леса и буду ждать тебя там.

Джоэ немного подумал и согласился. Ему тоже не хотелось оставлять жену одну в хижине. Он собрал накопленные шкуры в тюки. Вытащил из тайника золото, собранное за годы скитаний и вместе с Анной отправился в путь.

Двое суток они добирались до ближайшего форта на собаках, то сидя в санках по очереди, то бежали рядом, чтобы согреться. Отдохнувшие, откормленные собаки легко преодолевали за день расстояние в тридцать миль. Днем двигались, а после трех часов пополудни, когда день угасал, разжигали костер где–нибудь в лесу. До отвала кормили собак, готовили еду для себя.

Первую ночь они развели костер под скалой. Она выполняла роль рефлектора, отражая с удесятеренной силой тепло огня и его раскаленный свет. Постель устроили прямо под ней и ночь провели спокойно, лишь пару раз вставая, чтобы подкинуть в догоравший костер сучьев.

На вторую ночь развели костер на маленькой полянке в кустарнике. Джоэ устроил отражатель для тепла из шкуры, натянутой между ветками кустарника. Накидали на снег множество еловых веток, покрыли их шкурами. Легли и укутавшись в меховые одеяла, тесно прижались друг к другу и заснули. Время от времени кто–нибудь из них просыпался и стараясь не разбудить другого, подбрасывал хвороста в костер.

На третьи сутки, к вечеру, вдалеке послышался лай собак и в морозном воздухе потянуло дымком. Джоэ спрятал Анну под косматой елью, закутав ее в медвежью полость, а сам на санках отправился в форт.

Эта зима была сравнительно теплой и доставка продуктов и припасов в лавки шла без задержки. Цены тоже были не сильно повышены. Сначала индеец зашел в продуктовую лавку и обменял шкуру черно–бурой лисы и часть золота на продукты. Десять фунтов перловой крупы, пять фунтов пшена, восемь фунтов сухого порошка картофеля, пять фунтов кофе, сорок фунтов муки, десять фунтов соли, три бутылочки лукового концентрата, двадцать фунтов бобов, четыре фунта яичного порошка, бутылку виски, по фунту соды и чая, по три фунта сахара и сушеных фруктов, пять кусков мыла. Все это наказала ему купить Анна. Торговец не скупился, так как в последний раз видел подобную шкуру лет пять назад и он прекрасно знал, что получит за нее в несколько раз больше, чем заплатит сейчас этому индейцу.

За спиной у торговца Джоэ заметил тюки тканей и готовую одежду, бросил на прилавок еще несколько собольих шкурок и потребовал отрезать ему бордовой шерсти на платье для женщины, дать две рубашки в крупную клетку, байковое одеяло и три теплых фуфайки: одну большую и две маленьких. Торговец был прожженной бестией, но взглянув на качество и красоту переливавшегося собольего меха, отдал все, что индеец просил не торгуясь. Прибавил от себя маленькое зеркальце и бусы в подарок:

— Это для твоей скво.

Джоэ старательно уложил покупки в пять больших шкур, привязал их к саням и зашел в скобяную лавку. На обмен приобрел котелок, шесть разных капканов, рыболовные крючки, три фунта больших гвоздей, новый топор, лопату, кастрюлю, большую чугунную сковородку с ручкой и пару глубоких железных блюд. Упаковал все на санки.

Оставалось еще с десяток шкурок норки и индеец снова зашел в продуктовую лавку. Бросив шкурки на прилавок, приобрел на них пять фунтов гороха, два фунта сахара, большой отрез темно–синей хлопчатобумажной ткани и моток кружева. Торговец удивился его выбору, но вида не показал.

Джоэ увязывал сани, когда рядом раздался голос:

— Да это никак тот индеец с речной долины? Не нашел белую девку?

Джоэ выпрямился. Рядом стоял тот самый бородатый голландец и он был пьян. Индеец продолжал молча упаковываться. Голландец рявкнул:

— Ты что, со мной и разговаривать не хочешь, краснокожий? Так я тебя научу вежливости…

Бородатый замахнулся, но Джоэ резко присел и так ударил его в солнечное сплетение, что белый задохнулся и сложившись пополам, рухнул на землю без звука. Индеец резко щелкнул бичом над спиной Бэри и упряжка рванулась вперед.

Он подъехал к лесной опушке, когда сзади раздались выстрелы и крики. Джоэ прикрикнул на собак и те побежали быстрее. В этот момент он вспомнил слова жены о том, что откормленные и сильные собаки им пригодятся. Индеец понял, насколько она была права. Когда погоня выехала из форта, Джоэ уже скрылся в лесу.

Анна тоже услышала выстрелы и невзирая на запрет мужа «чтобы не случилось, не показывайся им на глаза», выскочила из–под еловых лап со шкурой в руках и луком наготове. Увидела несущуюся ей навстречу упряжку. Джоэ, ни слова не говоря, прямо на бегу подхватил ее на руки и усадил на поклажу.