– А ты ничего. Такая секси… Поехали ко мне.

Только этого не хватало. Псих начинает клеиться ко мне. Пора ретироваться.

– Мне уже далеко не пятнадцать, – сказала я, поднимаясь. – Спасибо, что приняли участие в нашем проекте.

– Эй, я серьезно, поехали ко мне! – Рука музыканта крепко обхватила мое запястье. Он с силой притянул меня к себе. – Ты такая красоточка…

Я резко попыталась вырваться, но Влад лишь усилил хватку. Мы, как на зло, сидели в отдельной комнате для отдыха. Никто из членов съемочной группы не мог видеть происходящего.

– Отпустите, пожалуйста, я никуда с вами не поеду, – как можно спокойнее сказала я.

– Это почему же? – Он продолжал смотреть масленым взглядом и не собирался выпускать меня.

Внезапно я подумала, что, возможно, парень под кайфом. Его поведение неадекватно с самого начала. Вдруг он вскочил и прижал меня к стенке. Полотенце в тот же миг соскочило с его бедер.

– Отпусти, придурок! – завизжала я, вырываясь.

Мне удалось оказаться на некотором расстоянии от этого извращенца.

Влад повернулся ко мне, демонстрируя свое достоинство.

– Ты назвала меня придурком? – спросил он, улыбаясь.

– Именно! А еще я называю тебя психом и извращенцем, – с этими словами я пулей вылетела из комнаты отдыха и побежала искать своих коллег.

Увидев меня, Дэн всполошился:

– Что с тобой, ты как будто черта увидела!

– О, нет, это был не черт, а настоящий гоблин, – ответила я, переводя дух.

Алексей Соколов просматривал фотографии на огромном мониторе своего компьютера. Я сидела напротив.

– Отличная работа, – задумчиво проговорил он, – особенно хорош Коваленко. Жаль только, что его директор сегодня позвонил и заявил об отказе певца участвовать в нашем проекте. Он утверждает, будто сотрудница нашего издания была с ним крайне неделикатна, – главный редактор устремил на меня пристальный взгляд.

Честно говоря, я даже не удивилась, так как ожидала чего-то подобного. Самовлюбленный сексуально озабоченный идиот вроде Влада Коваленко не мог смириться с тем, что его отвергли.

– Послушайте, Алексей, – осторожно начала я, – мне пришлось быть немного грубой, но исключительно в целях самообороны.

– Самообороны? – переспросил Алексей. – Он что, напал на тебя?

– Боюсь, что да. При этом на нем совершенно не было одежды.

– Так-так. Вот это уже интересно! Можно поподробнее?

Вздохнув, я поведала обо всех нелицеприятных подробностях инцидента с Коваленко.

– Клянусь, я бы никогда не позволила себе быть грубой с кем-то из наших героев, но что мне оставалось делать? Отдаться невменяемому психу?

– Вот это да! – Алексей откинулся на спинку кресла. – Ты просто срываешь у мужчин крышу, – усмехнулся он.

– Думаю, дело не в этом. Мне кажется, Влад был под воздействием каких-то препаратов. Он был неадекватен. Совершенно точно. Мне очень жаль, что так все обернулось.

– Ладно, я решу этот вопрос. Поговорю с его директором. Думаю, мне удастся все уладить. Каким бы психом он ни был – фотографии получились отменные.

– Надеюсь, что у вас сложится. Я тоже очень хочу, чтобы материал вышел хорошим, – ведь это мой первый проект. Надо же ему было так неудачно завершиться.

– Ну, пока ты сделала лишь часть работы.

– Вы не отстраняете меня? – робко спросила я.

– Конечно, нет, – засмеялся Алексей, – ты чуть не стала жертвой изнасилования! Не могу же я быть таким злодеем, чтобы отстранить тебя от работы.

– Спасибо, – я с облегчением вздохнула.

– В качестве компенсации за моральный ущерб, а также для того, чтобы убедиться в твоем умении общаться с тонкими творческими натурами, я отправлю тебя на интервью с кем-нибудь из мира высокого искусства, – с этими словами Алексей уставился в свой ежедневник. – Так, посмотрим, кто нам нужен… Вот, пожалуй, это!

Он порылся в ящике стола и положил передо мной приглашение маргинального вида. Я вопросительно взглянула на главного редактора.

– Нам нужно сделать интервью с одним художником. Он сейчас невероятно популярен. Это приглашение на его выставку. Кстати, она откроется уже завтра. Пойдешь посмотришь на его работы, познакомишься, договоришься о съемке и интервью.

– Хорошо, замечательно! Я все сделаю, еще раз извините за нелепый случай с Коваленко.

– Ладно-ладно, сейчас попытаюсь урегулировать вопрос. Надеюсь, художник не станет посягать на твою добродетель, – хихикнул Алексей.