– Пойдешь сегодня на показ? – Возле моего стола нарисовалась Марина.

Я так глубоко ушла в свои мысли и проблемы, что даже вздрогнула от неожиданности.

– О нет, сегодня я пас. У меня море дел, – ответила я, рассеянно улыбнувшись.

– Да? Ну ладно, – Марина пожала плечами, – а как выставка Горелова?

– Выставка? – При упоминании о Максе я тут же стала нервно теребить кончики волос—…Мне понравилось. Своеобразно. Необычные впечатления.

– С тобой все в порядке? Ты какая-то странная сегодня, – заметила Марина.

– Она влюбилась! Во Влада Коваленко! И сейчас находится в плену эротических фантазий, а ты задаешь глупые вопросы про какую-то выставку, – решила неудачно пошутить Света, вклиниваясь в нашу беседу.

Я бросила на нее выразительный взгляд, призывающий немедленно замолчать.

– Между прочим, есть хорошая новость, – сказала Марина. – Коваленко остается в проекте, наш босс все уладил!

– Ура! – обрадовалась я. – Пожалуй, отмечу это событие чашечкой капучино.

…Спокойствие, только спокойствие. Интервью состоится сегодня. Я прекрасно подготовилась к этой встрече. Платье сидело идеально, к тому же великолепно подчеркивало золотистый загар. Кожа лица будто светилась изнутри, спасибо моему косметологу и волшебным маскам. Брови поистине гениальной формы, а волосы тщательно вытянуты и собраны в высокий хвост. В ушах роскошные кольца из белого золота с россыпью мелких бриллиантов – их я надеваю в исключительных случаях. Как вы понимаете, сегодня именно такой.

Бросив в сумочку диктофон, я влезла в бежевые замшевые туфельки от Christian Louboutin, надела пальто и в последний раз перед выходом посмотрелась в зеркало. Да, я действительно с толком провела последнюю пару дней. Мое отражение не позволяло оспорить этот факт. Правда, усиленно работая над своим внешним видом, я, откровенно говоря, совсем не подготовилась к самому интервью. Закравшиеся, было, по этому поводу угрызения совести пришлось быстренько заглушить. Во мне крепла уверенность в том, что в непринужденной беседе художник раскроется гораздо лучше, чем под шквалом заученных вопросов.

Добравшись до интерьерной студии, где мы собирались снимать Макса Горелова, я обнаружила нашего фотографа Алекса, который суетился, выставляя свет. При виде меня Алекс так и замер с каким-то прибором в руке.

– Сегодня намечается что-то грандиозное, вроде вечеринки по случаю вручения «Оскара»? Куда это ты так нарядилась? – осведомился он. – Или планы изменились, и мы снимаем тебя вместо этого художника?

– Не знаю, что тебя беспокоит, в моем виде нет ничего особенного, – ответила я, поглядывая на свое отражение в одном из зеркал, а заодно на входную дверь, в любой момент ожидая появления Макса.

– Ну-ну– Алекс посмотрел очень подозрительно, но я не успела об этом поразмышлять, поскольку дверь открылась, и в проеме, озаряемый солнечным светом (или, может, это было божественное сияние?), появился художник.

Быстро сбросив пальто, я пошла ему навстречу, приветливо улыбаясь.

– Здравствуйте, Макс! Спасибо, что нашли время приехать. Мы уже практически готовы к съемке, – на одном дыхании проговорила я.

– Привет! – Он окинул меня взглядом, полным неподдельного детского восхищения. – Отличное платье…

– О, благодарю. – Я взглянула на художника из-под ресниц, над которыми тридцать минут колдовала с помощью туши Dior Show.

– Ay вас в журнале все так выглядят? – поинтересовался он. – Если да, то, скажите на милость, как герои умудряются говорить вам хоть что-то внятное? Лично я не смогу прийти в себя еще как минимум час! – На его лице было совершенно умильное выражение, а на губах играла улыбка.

– Вы мне льстите, – засмеялась я. – В любом случае, сначала у вас фотосессия, а интервью чуть позже.

– То есть у меня будет немного времени для того, чтобы оправиться от шока, в который вы повергаете своей красотой? – Он бросил на меня взгляд, заставивший заколотиться сердце с бешеной скоростью.

Я не нашлась, что на это ответить, поэтому просто смотрела на Макса и улыбалась. Он улыбался мне в ответ. И неизвестно, как долго мы так простояли бы, но внезапно громкий голос Алекса нарушил воцарившееся состояние эйфории.

– Можем начинать, – заявил он и при этом зыркнул крайне выразительно.

Признаюсь, этот взгляд мне не совсем понравился, но я лишь недоуменно подняла брови в ответ. Макс встал на специально приготовленное для него место, а Алекс между тем успел прошипеть мне на ухо:

– Тебе что, мало было приключений на прошлой съемке? Что-то подсказывает мне – ты собираешься соблазнить этого типа!

– Во-первых, это не тип, а талантливейший художник Макс Горелов, а во-вторых, мои намерения относительно него тебя не касаются, – прошептала я в ответ и отошла подальше от слишком догадливого фотографа.