– Почему Герасимова? – переспросил Алексей. – Ну, мы же подаем проект «Грязные дела» как главный материал, поэтому я решил поместить один из лучших снимков на обложку. Разве не логично?

– Логично, – нехотя согласилась я.

– А знаешь, ты стервочка! – вдруг весело сказал мой босс– Не только отбила у бедняжки парня, но и пытаешься препятствовать ее появлению на обложке. Нельзя быть такой врединой. Считай эту обложку маленькой компенсацией за душевную травму, нанесенную несчастной актрисе сотрудницей моего издания.

– Ладно, – усмехнулась я.

– Все, прием окончен, желаю тебе удачи с твоим художником. Надеюсь, этот роман, который, безусловно, может принести тебе много пользы, не отразится на твоей работе в худшую сторону.

– Ну что вы! Я не разочарую вас, – заверила я.

– Не разочаруешь, это точно, – задумчиво сказал Алексей.

Следующие два месяца моей жизни показались мне волшебной сказкой. На работе все шло прекрасно. Я неизменно сдавала материалы в срок. Легко справлялась со спецпроектами, а также успевала писать тексты и брать интервью, когда это было необходимо. Главный редактор был чертовски доволен мной. Он не уставал повторять:

– Ты удивляешь меня, Александра!

На это я лишь улыбалась в ответ и продолжала делать свою работу со всей ответственностью, что удивляло не только Алексея Соколова, но и многих моих коллег. Ведь все были в курсе того, что я пребываю в процессе бурного романа с Максом. А в таких случаях нормальные девушки, как правило, уделяют работе немного меньше времени, чем она того требует.

Однако мне любовь давала немыслимое количество энергии. Казалось, я готова свернуть горы. К тому же не хотелось выглядеть просто хорошенькой подружкой модного художника. Необходимо, чтобы все понимали – сама я тоже чего-то стою!

Свободное время я, разумеется, проводила с Максом. Часто оставалась в его квартире по нескольку дней, забегая к себе лишь для того, чтобы захватить из шкафа одежду. Я готовила ему завтрак, относила в химчистку его дорогущую дизайнерскую одежду и даже (но это совсем уж по секрету) кое-что стирала. Я понимала, что любимому сейчас очень нужна моя помощь, ведь сам он работал не покладая рук, допоздна пропадая в своей маленькой студии. Иногда я заходила туда, чтобы взглянуть на новые работы.

– Они прекрасны, это просто чудо, милый! – говорила я Максу, нежно обнимая его за шею.

Он лишь смеялся в ответ:

– Маленькая лгунишка! Ты терпеть не можешь мои картины!

– Вовсе нет, – возражала я, – я уже успела полюбить их, так же как и тебя.

В это трудно поверить, но мы ни разу не поссорились. Я вообще не представляла, как с Максом можно поссориться. Ведь он такой милый, обаятельный и нежный. Мы никогда не обсуждали наши планы на будущее, хотя порой мне жутко хотелось затронуть этот вопрос, но, если Макс пока не считал необходимым говорить об этом, я тоже помалкивала. Я была уверена, что впереди нас ждет исключительно прекрасное светлое будущее, наполненное всепоглощающим чистым чувством.

Я безумно любила Макса. Но признаюсь, любила я и то, что давало мне положение девушки Макса Горелова. Мы везде появлялись вместе. Светские хроники пестрели нашими фотографиями. Внезапно наиболее видные персонажи модной жизни один за другим сделались моими добрыми приятелями.

Подтвердились и прогнозы Кристины. Вскоре меня стали называть одной из самых стильных девушек. Ну а сама Кристина изо всех сил старалась подбирать для меня исключительно умопомрачительные наряды.

– Я же говорила! Я тебя предупреждала, – постоянно напоминала мне она, – тебе со мной страшно повезло!

– О да, что есть, то есть, – с этим не поспоришь, вкус у Кристины отменный, а ее умению находить поистине уникальные вещи можно лишь позавидовать.

– А Максу повезло с тобой, – говорила она, – но умоляю, будь с ним осторожна. Я очень не хочу, чтобы он причинил тебе боль, дорогая.

– О чем ты? Он никогда не причинит мне боль. Макс меня обожает! – смеялась я.

– Конечно. Кстати, ты знаешь, что произошло с Алиной, когда он ее бросил?

– Нет, какое мне дело? – Я лишь пожала плечами.

Честно говоря, после того как актриса познакомила меня с Максом, я ее ни разу не видела. Однако, верная своему слову, через Кристину передала диск со всеми ее фотографиями.

– Так вот, – рассказала Кристина, – после того как он ее бросил, бедняжка на три недели слегла. У нее был сильнейший эмоциональный срыв. Даже съемки фильма пришлось отложить и несколько спектаклей отменить. На нервной почве она вся покрылась сыпью и похудела на семь килограммов.

Ужас. Я представила, как и без того худая актриса превратилась в обтянутый кожей скелет, покрытый сыпью.