Он был совсем не против моего переезда. Очевидно, понял, что жизнь мою спокойной назвать сложно и от недостатка мужского внимания я не страдаю. Вернее, страдаю, но скорее от переизбытка. Мне вспомнилась нелепая история с Садовским. Словно прочитав мои мысли, вновь обретенный возлюбленный подозрительно поинтересовался:

– Откуда сумка?

– Из магазина, – с невинным видом ответила я.

– Сама купила? В вашем журнале повысили зарплаты?

– Вообще-то это не твое дело, но смею заверить, с человеком, подарившим мне эту сумку, у меня не было интимной близости.

– М-да? А с твоим чудо-соседом?

Боже, да он ревнует! Как трогательно.

– Пожалуйста, не будем о нем! Я поступила ужасно. Он такой милый парень…

– Испытываешь угрызения совести?

Я прислушалась к себе. Ничего. Прислушалась еще внимательней.

– Нет, не испытываю, – развела я руками, – и это отвратительно, потому что должна испытывать. Но нет! У меня прекрасное настроение!

– Взрослеешь, – усмехнулся Макс.

Я обследовала квартиру на предмет наличия следов Алины Герасимовой, но абсолютно ничего не обнаружила. Вероятно, их отношения действительно были совсем поверхностными. Хотя в том, что Алина без ума от Макса, сомнений нет.

– Спасибо, что вернулась ко мне, – сказал любимый – ты моя муза. Честно говоря, я здорово бесился, узнав о том, что ты так быстро нашла мне замену в виде Садовского. А теперь еще и этот сосед, – Макс обнял меня. – Прости, что причинил тебе боль. Теперь у нас все будет по-другому.

– Правда? – Я обвила руками его шею.

– Конечно, верь мне. А сейчас, может, сделаешь чаю? Мне скоро надо будет бежать по делам. Оставлю тебя часика на два-три и вернусь.

– Ну вот, – надулась я, однако покорно пошла на кухню и принялась заваривать зеленый чай.

Я вспомнила, как раньше постоянно помогала Максу по дому и возилась с его одеждой. Возможно, именно поэтому он захотел вернуть меня? Ведь у Герасимовой совсем нет времени для такого рода занятий. Однако эту мысль я тут же отогнала. Не так уж много я и делала, по большому счету. Два раза в неделю приходит домработница, посудомоечная машина есть. Так что нечего жаловаться. В конце концов, женщина – хранительница семейного очага.

Когда в понедельник вечером, после съемок очередного номинанта, меня опять вызвали в кабинет главного редактора, я испытала легкий приступ паники. Что еще я наделала? Возможно, Алексей Соколов подумал и решил на время отстранить меня от работы с известными людьми? А быть может, вообще отстранить? Я напряженно сидела в ожидании начальника, который ненадолго отлучился. Когда он вошел, на его лице я не заметила сердитого выражения, напротив, он загадочно улыбался.

– Ну что же, Александра, – начал Алексей, – твоя персона не дает покоя героям нашего проекта!

– Вот как? – удивилась я. – Что же на этот раз?

– Кое-кто попросил, чтобы материал о нем делала именно ты, поскольку как никто чувствуешь его натуру. Не догадываешься, кто бы это мог быть?

– О! – смущенно потупилась я. – Кажется, догадываюсь.

– Когда же ты умудрилась вновь завладеть сердцем нашего гениального художника? – с иронией осведомился Алексей.

– Ну, совсем недавно, буквально на выходных, – еще больше смутилась я.

– Твоя личная жизнь похожа на американские горки, о ней впору написать небольшой скандальный романчик, – насмехался начальник.

– Поверьте, все это очень неожиданно, я сама еще не до конца поверила в то, что мы снова вместе.

– Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься, – сказал Алексей.

– Конечно, я отдаю себе отчет в том, что Макс вовсе не идеален, но кто из нас без греха?

– Никто! Но отнюдь не все мы жестоко играем на чувствах тех, кто нас любит, просто ради того, чтобы внести в свою жизнь яркие краски.

– О чем вы?

– Ты так ничего и не поняла про Макса? – Алексей недоверчиво поднял идеальную бровь.

– Я многое поняла. Но мы должны давать людям еще один шанс! – с чувством заверила я.

– Ясно, значит, ничего не поняла. А между прочим, ты уже не ребенок.

Я нахмурилась. Разговор приобретал не совсем приятный оборот, а ведь до того, как перешагнуть кабинет главного редактора, мое настроение без преувеличения можно было назвать превосходным. Я еще никому не рассказала о нашем воссоединении с Максом. Кейт, которая, вероятно, обладала прекрасной женской интуицией, весь день старалась выпытать, отчего я имею столь цветущий вид. Однако мой ответ был твердым: сходила к косметологу.

– Ок, Александра, я не вправе вмешиваться в твою личную жизнь, – тем временем сказал главный редактор, – так что могу лишь пожелать удачи. Она тебе понадобится.

– Спасибо, так что, мне взять на себя Макса?

– Именно. А кого-то из своего списка отдай Дэну.

– Ладно, сделаем! Я могу идти?

– Конечно, и еще раз удачи!

Мы с Дэном поменялись номинантами, что, естественно, вызвало у него целый шквал вопросов. Пришлось по секрету рассказать о случившемся. На следующий день секрет знали все.