– Завтра у нас три съемки подряд, – заметила Кейт, – я хочу передохнуть хоть несколько часов.

– А мне еще к тому же писать кучу текстов, – поддержала я коллегу, – давай пропустим.

– Да брось! Сходим! Напишешь тексты ночью дома. Обещаю сегодня не приставать! – самодовольно засмеялся Макс.

– Вы что, живете вместе? – Глаза Кейт округлились, теперь она побледнела.

– А что тебя удивляет? – Мой друг еще крепче сжал меня в объятиях.

– Удивляет то, с какой скоростью ты меняешь свои предпочтения. Женщины – это, знаешь ли, не трусы неделька! – С этими словами Кейт отошла в сторону.

– Зачем ты так с ней? Она же явно к тебе неравнодушна, – упрекнула я Макса.

– Ну что же поделать? – лишь засмеялся он.

Мне стало не по себе от столь циничного отношения, но я решила не развивать тему.

– Давайте работать, – крикнул Угольников, и мы занялись делом.

Макс, одетый в небрежном стиле, который ему так шел, отлично смотрелся на фоне старой детской площадки, построенной еще в советские времена. Он облокотился на железную горку с перекладинами. Поза расслабленная и очень красивая. Легкий ветерок слегка шевелил его волосы. «Как же он прекрасен!» – в который раз подумала я. Но что на самом деле скрывается за этой привлекательной оболочкой, щедро приправленной невероятным обаянием?

Когда вечером мы прибыли на закрытую премьеру в популярный киноцентр, там собралось уже достаточно много народу. Макс вел меня за руку, и я не переставала ловить удивленные и заинтересованные взгляды присутствующих. Признаюсь, в мечтах я много раз представляла свое триумфальное возвращение на светскую сцену в роли девушки Макса Горелова. Но сейчас отчего-то испытывала страшный дискомфорт.

В отличие от моего спутника. Он был весел, улыбался и шутил, то и дело останавливался, чтобы поболтать с кем-нибудь. Среди толпы я заметила Садовского. Он устремил на меня взгляд, полный ненависти. Его сопровождала привычная модель. Мы с Максом перемещались от компании к компании и вскоре наткнулись прямо на Кристину. Увидев нас, та открыла рот от изумления:

– Привет, Крис, – бодро поздоровался Макс, – что у тебя с лицом? Расслабь его, – посоветовал он.

– Не волнуйся за мое лицо, – несколько холодно ответила Кристина, – вы что, снова…

– Снова вместе, – радостно закончил за нее мой друг.

– Но как же тот парень, с которым ты проводила романтический вечер всего несколько дней назад? – зашептала Кристина, приблизившись ко мне вплотную.

– Потом, – тихо ответила я, – все расскажу потом.

– Эй, девочки, что еще за секреты? – вмешался Макс.

– Да так, ерунда, – улыбнулась я.

Неожиданно прямо мимо нас стала пробираться Алина Герасимова. Глядя на нее, сразу становилось ясно: у девушки не лучший период в жизни.

– Привет! – небрежно бросил ей Макс, нежно обнимая меня при этом.

Кристина с тревогой смотрела на всех нас по очереди.

– Привет, – дрогнувшим голосом сказала Алина и, опустив голову, пошла дальше.

Я заметила, что, отойдя в сторону, она не отрываясь смотрит на нас. В глазах ее читалась настоящая боль.

– По-моему, Алине очень плохо, – заметила я.

– Перестань, все в порядке, – отмахнулся Макс– У нее есть любимая работа, и я надеюсь, вскоре она закрутит роман с каким-нибудь партнером по спектаклю. У актеров всегда так происходит.

– Какой же ты гад! – вспылила Кристина.

– Ой, я тебя умоляю, «мисс меняю парней каждый день»!

Кристина действительно отличалась любвеобильностью. Однако со всеми своими бывшими умудрялась оставаться добрыми друзьями. На реплику Макса она лишь презрительно фыркнула и отвернулась.

– Неужели тебе совсем не жаль Алину? – спросила я. – Ведь она, похоже, серьезно переживает!

– Ну тебе же не жалко твоего прекрасного соседа! Почему я должен сходить с ума от жалости к Герасимовой? Наши отношения в прошлом, а я живу сегодняшним днем.

Как он смеет попрекать меня Даней? Ведь именно из-за Макса наш едва начавшийся роман так некрасиво завершился. Внезапно я заметила, что Алина куда-то стремительно понеслась сквозь толпу.

– Отлучусь на минутку, – бросила я Максу и, попросив жестом Кристину идти за мной, последовала за актрисой. Что-то подсказывало мне: девушка на грани нервного срыва.

Мною двигала какая-то неведомая до сих пор сила. Мы настигли Алину возле туалета, где она безуспешно пыталась прикурить. Ее руки дрожали, в глазах стояли слезы. Кристина решительно выхватила зажигалку и помогла актрисе зажечь сигарету. Глубоко затянувшись, та прислонилась к стене.

– Ну что, радуешься? – обратилась она ко мне. – Он снова твой! Похоже, у нас с тобой есть что-то общее. Мы обе любим, когда нас окунают лицом в грязь по самые уши в бриллиантах.

– Какие глупости! Это вовсе не по мне, – ответила я, инстинктивно покрутив в ухе алмазный гвоздик.