Её больше нет. Больше нет растрёпанных волос столь редкого, ярко-красного цвета. Нет вдохновлённых рассказов о том, сколько больных было вылечено за сегодня. Нет недовольно надутых губ и упрёков за то, что опять занимался изучением боевой магии или за то, что не разделил желания помочь грязному бедняку. Что теперь оставалось в этом мире? Ничего. Пустота.

Генерал не стал спешить со второй казнью, давая толпе время рассмотреть сожжённое тело, а Корату - время осознать происходящее.

Воспоминания мага вернулись на рудники, в день, когда они сражались со стражей. Корату не слишком нравилось происходящее, и он не испытывал никакого удовольствия от участия в этом восстании. Но он понимал, что это было необходимо ради его собственного выживания. Либо убьёт он, либо убьют его. Ведомый этим убеждением, он собирался идти на Катраан вместе с остальными, не видя иного пути для чёрного мага.

Но Рита была против. Нападение на мирный город и причинение вреда невинным людям прямо противоречило всем её убеждениям. И тогда, поддавшись на её уговоры, Корат покинул армию повстанцев и ушёл с ней в Секкон.

Что, если бы в тот день он не согласился? Если бы настоял на своём и убедил девушку в том, что их место там, среди других чёрных магов? Ответ был ясен - сейчас Рита была бы жива. И все жители Секкона были бы живы. В Катраане чёрным магам не надо бояться своих способностей, а Рита могла бы свободно применять своё лечение на благо людей, не прячась и не рискуя никому навредить. Если бы он тогда решился на бой...

– Поджигайте второго.

Сейчас настанет его очередь кричать. Несколько минут нестерпимой боли, и всё наконец закончится. Мечте Риты о помощи людям так и не суждено было исполниться, но теперь ни она, ни Корат хотя бы не смогут никому причинить вред.

Паладин поднёс факел и зажёг ветки, разложенные у Кората под ногами. В нос ударил едкий дым.

А так ли это важно - не причинять никому вреда? Беспокоиться о людях, помогать им. Ради чего всё это? Переживать о тех, кто потом будет с наслаждением наблюдать за твоей казнью - зачем?

Наконец он понял. Простая мысль, которая разом давала ответы на все вопросы. Не нужно никому помогать, не нужно ни о ком заботиться. Они - ничто. Никто из них не заслуживает жалости и сострадания. Сейчас все они - враги. А союзники... союзников здесь нет. Они далеко, в нескольких днях пути. Сейчас чёрный маг был один, один против генерала, против пары десятков паладинов и стражников, собравшихся здесь. Сможет ли он их всех одолеть? Неважно. Пора перестать бежать от себя, и дать своим врагам бой. Ноги уже обдавало болезненным жаром, и действовать нужно было быстро.

 Распылить чёрное пламя низкой плотности.

Энергия фонтаном хлынула из тела, обволакивая чёрным дымом эшафот и площадь в радиусе нескольких десятков метров. Дым, хоть и накрывал большую область, был абсолютно безвреден и непригоден для боя. Но он и не должен был никого ранить. Он должен просто быть.

Вызвать искру света и соединить с тьмой, вызывая эффект диссонанса.

Тело засветилось, запуская тонкие лучики света в чёрный дым, заполнивший площадь. Повинуясь воле мага, стихии вступили в диссонанс. Площадь накрыл уже привычный треск от перегибающихся и ломающихся линий тёмно-светлой энергии. Затем мгновение вибрации - и взрыв. Глаза ослепила яркая вспышка, короткие вскрики людей оборвались почти мгновенно, а спустя пару секунд, не считая лёгкой остаточной вибрации и немногочисленных стонов, над площадью повисла почти полная тишина.

Корат, всё ещё щурясь от вспышки, медленно открыл глаза. Первым, что увидел опущенный вниз взгляд, было его собственное тело, по всей поверхности которого из тонких порезов начали стекать струйки крови, пропитывая порезанную одежду. Эффект диссонанса задел его, хоть и намного слабее, чем ожидал Корат. Успев во время атаки вовремя оттолкнуть от себя энергию, он отделался лишь несколькими болезненными порезами на коже, которые полностью затянутся через пару дней.

Маг поднял голову и осмотрел площадь. Сейчас она больше всего напоминала кухонный стол какого-нибудь каннибала. Сотни человеческих тел, разрезанных на куски, устилали мощёную поверхность в радиусе сотни метров вокруг эшафота. Разрушительная энергия не знала препятствий: стальные доспехи стражников и паладинов, и даже этриумовая броня Артана была разрезана с той же лёгкостью, что и податливые людские тела.

Большинство присутствующих были разрублены на части либо получили раны, несовместимые с жизнью, и лишь несколько счастливчиков, если их можно было так назвать, остались живы и теперь тихонько постанывали, истекая кровью. Вряд ли кого-то из них можно было спасти, даже будь здесь целый отряд медиков или жрецов.

Корат попробовал пошевелиться: ноги оказались свободны, но верёвка, которой были связаны руки, осталась цела. Но это не имело значения - чёрное пламя быстро расправилось с материалом, выдерживающим простой огонь. Освободившись от пут, Корат не спеша пошёл к генералу, по дороге подобрав чей-то обломок меча, лезвие которого было разрезано надвое под косым углом ровно посередине.

Генерал сидел на земле возле эшафота, опираясь на единственную оставшуюся руку и тяжело дыша. Вторая рука валялась на камнях поблизости, левая нога безжизненно болталась на тонком куске кожи. Пульсирующие пучки света работали на полную мощность, заживляя многочисленные раны и не позволяя владельцу испустить дух.

– Это же... диссонанс...
– с трудом пролепетал генерал, глядя на приближающегося мага, но не в силах даже пошевелиться, чтобы остановить его.
– Невозможно... как...