– На всё воля Владыки, - Красная Женщина равнодушно пожала плечами, будто собственная участь нисколько её не волновала, - я исполняю его волю. Старки меня не тронут. Они знают, что я нужна им, - Женщина мягко улыбнулась, - как и ты.

– Если не умру до этого времени, - хмуро ответила девушка. Последний месяц отчаянной борьбы за жизнь начисто убил в ней страх смерти.

– Не умрёшь, - без тени сомнения ответила Красная Женщина, и добавила с той же улыбкой - во всяком случае, не сейчас.

***

– Я же сказал ей, чтобы не смела возвращаться, - Джон Сноу расхаживал по пустому залу, и звук его шагов гулким эхом разносился вокруг.

– И что ты с ней сделаешь? – спросила Санса.

– Повешу, - коротко ответил Джон, - как и обещал.

Он злился на сестру. Санса действовала из лучших побуждений, но могла бы и с ним посоветоваться для начала. Впрочем, не было ничего удивительного в такой скрытности – заикнись Санса о возвращении Красной Женщины, Джон бы пресёк это на корню.

– Кто-то должен был доставить её сюда, - мягко проговорила Санса, - кто-то, кому мы можем доверять.

– А ей можно доверять? – Джон резко остановился и уставился на сестру.

– Ты и сам знаешь ответ.

– Пусть так, - согласился он, - но на что нам девчонка?

– Не говори так! – вспыхнула Санса. – Она была добра ко мне, она… - Санса задумалась, может ли назвать её подругой, но решила не бросаться такими столь громкими словами, - она нужна нам, Джон. Если мы хотим переиграть Ланнистеров…

Упоминание этой фамилии подействовало на Джона как удар кнута. Он резко переменился в лице, яростно сдавил спинку стула и наконец медленно произнёс:

– Хорошо. В любом случае уже поздно что-то менять. Но учти, - он направился к выходу, но, прежде остановился возле неё, - ухаживать за девушкой будешь сама.

Санса лишь фыркнула. Можно подумать она и сама этого не знала!

***

– Помоги же ей! – Фрида со злобой и отчаянием глядела то на Красную Женщину, то на метавшуюся в бреду госпожу.

Минувшая ночь тяжело далась несчастной. Боль когтями впивалась в измученное тело, а целебная мазь кончилась ещё прошлым утром.

– Ты же ведьма! – кричала служанка, - так исцели её! Что же ты бездействуешь?!

– Я не ведьма, - спокойно ответила та, - Владыка даёт мне силы, но лишь тогда, когда считает нужным. Не тревожься за свою госпожу. Её время ещё не пришло.

Один из мужчин сжал рукоять клинка, точно собирался вонзить его в горло Красной Женщины, но та лишь окинула его равнодушным взглядом.

– Вон уже и замок виден, - жрица посмотрела в укутанную белым туманом даль.

Остальные как по команде вскинули головы - далеко-далеко, у самого горизонта темнели очертания резных стен и крыши сторожевых башен.

– Слава Богам, - выдохнула Фрида, и успокаивающе погладила бледную руку своей госпожи, - вот и добрались, миледи…

Девушка не ответила. Исхудавшая, покрытая зарубцевавшимися ожогами грудь истерично вздымалась; искусанные пересохшие губы жадно хватали морозный воздух. Красная Женщина наклонилась к ней, прошептала что-то на самое ухо, и девушка немного успокоилась.

– А нельзя было сразу этого сделать? – проворчал один из солдат и добавил себе под нос, - ух, ведьма проклятущая…

Через час дряхлая кибитка наконец достигла главных ворот. Искалеченная девушка с трудом поднялась и даже нашла в себе силы выглянуть из-под навеса. Дрожащие руки едва держали её.

– Это и есть Винтерфелл?
– она зябко поёжилась.

Её тело всё ещё помнило тёплое солнце Юга и ласковые морские ветра. Теперь же ей казалось, что она попала в ледяной ад, царство вечной зимы. Впрочем, мать когда-то говорила ей, что на Севере зима длится аж десять лет.

– Твоё спасение, - Красная Женщина произнесла это всё с тем же равнодушным видом.

Дежурившие у ворот стражники подняли ворота, и кибитка въехала во внутренний двор. Забыв о боли, девушка глядела по сторонам, зачарованная странным, мрачноватым величием замка. В Королевской Гавани ей не доводилось видеть ничего подобного. Потемневшие стены, вздымающиеся к небу Башни, и усыпанные снегом крыши вселяли какой-то благоговейный трепет. Тут и там расхаживали воины - некоторые из них были облачены в доспехи, на большинстве же красовались грубо слатанные шкуры. Лица их смотрели по-звериному хищно и настороженно. Одичалые, сразу догадалась молодая госпожа. Об их племени она знала немного, но уже от одного этого слова волоски на руках вставали дыбом.