У неё до сих пор зуб на зуб не попадал от холода, а пальцы на руках покраснели, и кое-где даже потрескались.

– Накинь это вместо своего плаща, - Джон бросил ей лежащую на кресле шкуру.

Пока Маргери куталась в меховое одеяло, он взял с каминной полки кувшин с элем, наполнил две чашки и поставил одну греться над огнём.

– И о чём ты говорила с Мелисандрой? – Джон протянул ей эль.

В любой другой ситуации Маргери ответила бы, что это не его дело, но не теперь, когда он фактически спас ей жизнь.

– Просто беседовала. Она не так плоха, как ты думаешь.

– Она сказала тебе, почему я изгнал её? – Джон уселся рядом.

– Нет, - Маргери покачала головой, - это не моё дело. Я благодарна ей, что она спасла меня.

– Уверен, Мелисандра также не сказала тебе, почему, - усмехнулся Джон.

– Ну… - Маргери отпила эль и поморщилась. Слишком крепкий, - разве от неё дождёшься? Она, как и все, ведёт свою игру.

– А в чём заключается твоя игра? – Джон пристально посмотрел ей в лицо.

“Какие у него усталые глаза…” – подумала Маргери. Джон был совсем молод, лишь немногим старше её самой, но сейчас она видела перед собой не по годам взрослого, опустошённого человека. Ей стало стыдно за свою выходку на ужине.

– Я хочу, чтобы Ланнистеры ответили за то, что сделали с моей семьей.

Маргери было плевать на все их прочие злодеяния, её волновали лишь собственные мотивы, как бы эгоистично это ни звучало.

– И ты здесь, чтобы получить мою помощь? – спросил Джон.

– Всем нужны союзники, - Маргери пожала плечами. – У тебя есть армия одичалых, и люди Севера, а за мной Хайгарден.

– И почему ты думаешь, что я пойду войной на Вестерос?

– Потому что они втоптали в грязь имя твоей семьи. Как по мне, так ты не из тех, кто прощает подобное. Да и потом… зачем в таком случае, ты позволил мне приехать?

“Потому что Санса не сказала ни слова о твоём письме” – хотелось ответить ему, но Джон слишком устал, чтобы затевать новую перепалку. За пределами этих стен он сполна пресытился войнами. Довольно.

– Согрелась?

– Немного, - Маргери отставила пустую кружку и слабо улыбнулась. – Спасибо тебе. И… прости за то, что наговорила там, в столовой.

– Нечего тут прощать, - отмахнулся Джон.

К своему удивлению она поняла, что не хочет возвращаться к себе, но время давно перевалило за полночь, и Фрида уже наверняка с ног сбилась, разыскивая её. Маргери вряд ли могла бы назвать комнату Джона уютной, как впрочем, и весь Винтерфелл в целом, но рядом с ним ей было спокойнее. От Джона веяло надёжностью, защитой и какой-то спокойной уверенностью – прежде ей не доводилось испытывать такое, находясь с мужчиной. Сначала она делала вид, что без памяти влюблена в Джоффри, а в глубине души боялась его до судорог; потом тщетно пыталась полюбить Томмена, который обещал, что никому не позволит причинить ей вреда. Но всё это было не то. С первых дней пребывания в Королевской Гавани Маргери ни минуты не чувствовала себя в безопасности, но здесь, на краю мира, ею вдруг овладело странное умиротворение, будто кто-то нашептал ей, что всё будет хорошо. Именно поэтому Маргери не спешила покидать эту комнату – так хотелось продлить это мимолётное ощущение покоя и безмятежности, слушать, как потрескивают дрова в камине, попивать не спеша эль и кутаться в меховое одеяло. Никто не знает, что она здесь. Никто не причинит ей вреда. На самый краткий миг её охватило эгоистичное желание остаться в Винтерфелле навсегда. Зачеркнуть прошлое, забыть собственное имя и начать жизнь с чистого листа. Затаиться, спрятаться и состариться в покое и умиротворении. К чему ей придворные интриги? Тот, кто играет в Престолы, либо выигрывает, либо погибает. Третьего не дано. Так всегда говорила Серсея. Но ей, Маргери, боги дали третий вариант. Так, может, стоит воспользоваться им? И вдруг она увидела перед собою лицо Серсеи Ланнистер. Королева-мать стояла на балконе Красного Замка, а кубок вина в её руке отражал пламя дикого огня. Серсея улыбалась.

– Я убью её, - Маргери сжала кулаки и посмотрела в огонь, точно уже видела там корчащуюся в пламени Серсею. – Я воткну нож ей в сердце, но прежде… прежде она увидит моё лицо.

– Тебе надо отдохнуть.

Маргери собралась встать с кровати, но в последний момент задержалась.

– Что ты почувствовал, когда покончил с Рамси Болтоном?

– Ничего, - ответил Джон, - и так бывает всегда. Месть не приносит радости.

– Мне не нужна радость, - тихо сказала Маргери, - я хочу только мести.

– Во имя Семерых, госпожа! – Фрида всплеснула руками, - где вы были? Я с ног сбилась, разыскивая вас.

– Лорд Сноу показывал мне замок, - как ни в чём не бывало улыбнулась Маргери. – Я немного замёрзла он, как гостеприимный хозяин, любезно угостил меня элем.

– А ваша нога? – не унималась служанка. – Почему вы хромаете?

– Леди Маргери споткнулась и немного повредила лодыжку, - вмешался Джон, выразительно глядя на бывшую королеву, - ей следует смотреть под ноги.

Фрида как-то странно посмотрела на Маргери, затем на Джона, но больше ни о чём спрашивать не стала.

– Я приготовила вам постель, миледи.

Вернувшись в свою комнату, Джон выпил ещё одну кружку эля и уставший рухнул на кровать. Однако, следовало признать, что происшествие с Маргери отвлекло его от собственных мрачных мыслей. И, стало быть, та тень, что он видел во дворе, не была плодом его воображения – это была Маргери Тирелл. Сколько же, получается, она просидела в этой проклятой яме? Почти два часа.

– Ты уж присматривай за этой дамочкой, приятель, - он потрепал Призрака по белой макушке. – Что поделать? Она наша гостья.