– Он будет ходить, – отходя от нее, Пересмешник опустил взгляд на платок, сжимаемый в дрожащих руках, и испытал нечто наподобие презрения. Почти горечь от того, что из-за образа этой женщины столько лет не находил покоя. – А теперь, я бы предпочел отдохнуть вместо того, чтобы стоять здесь. Всего доброго, Кет.

Продолжая работать в обычном режиме, он не уделял особого внимания племяннику главврача. Однако знал, что Старки каждый день навещают Брана. Для этого было достаточно заглянуть в лист посещений, любезно предоставленный девочками. Роз или Шая в любой момент готовы были помочь опытному нейрохирургу, надеясь на то, что в благодарность он когда-то замолвит о них словечко. Впрочем, эти две проныры так же были не против того, чтобы прыгнуть к нему в койку. Но обеим пришлось удовлетвориться лишь перепихом в кабинете. Пересмешник не привык тащить в дом кого ни попадя.

Два раза в сутки он заходил в палату к мальчишке. Несмотря на всю занятость и нежелание быть связанным с семейством Талли, он лично проверял состояние пациента. Девчонка Старк стала для него мощнейшим стимулом, магнитоподобной силой, сопротивляться которой не было никакого желания. Впрочем, в сложившейся ситуации нельзя было отрицать наличия желания доказать, что даже этот невероятно сложный случай, за который не взялось бы большинство врачей ни в этой клинике, ни в любой другой в Ирландии, Петиру по силам. В какой-то момент Пересмешник поймал себя на том, что каждый раз перед ужином ноги сами несут его к палате Брана. А после редкие визиты к мальчишке Старку, которые Бейлиш совершал, дабы убедиться, что его состояние не ухудшается, стали чаще. К концу первой недели, прошедшей после операции, он ненавязчиво взял на себя несвойственные для оперирующего по три-шесть раз на дню нейрохирурга обязанности – проверить показатели на целой куче мониторов, попискивавших возле кровати и осмотреть швы, с едва заметной усмешкой отмечая, как младший из семейства, тихо постанывает, реагируя на особо неприятные прикосновения.

В один из таких заходов он обнаружил в палате Сансу.

Этот день не отличался от сотен других перед ним. Четыре подряд операции, вымотавшие донельзя, оставляли у Бейлиша лишь единственное желание – побыстрее убраться с работы. Но, по уже выработавшейся привычке, он медленно направился к палате, которую занимал племянник Эдмура. Толкая дверь, отделявшую мальчишку от остального мира, мужчина даже не ожидал, что внутри будет кто-то еще из семейства Старков, кроме уснувшего после укола Брандона. На мгновение застыв на пороге, Петир рассматривал сидевшую рядом с кроватью Сансу, и ощущал, как внутри что-то замирает. Он даже не предполагал, что после стольких лет и того, что ему довелось пережить из-за родственников девушки, способен будет чувствовать что-то сродни тому, что чувствовал много лет назад, при виде ее матери. Внезапно встречаясь с пристальным взглядом синих глаз, оторвавшихся от какой-то тонкой брошюрки, скорей всего захваченной на стойке регистрации, он усмехнулся. В другой раз он позволил бы инстинкту хищника взять верх, но в этот оставался предельно спокоен, выбрав деловитый и в то же время отстраненный вид. Делая шаг к кровати, на которой лежал дремавший мальчишка, он коротко бросил:

– Время для посещений закончилось.

Едва фраза нарушила тишину, на ее лице, так похожем на лицо Кейтилин, промелькнула целая гамма чувств. В какой-то момент, Бейлишу показалось, что на нем отразилось возмущение, тут же сменившееся заинтересованностью, приправленной толикой язвительности.

– Выгоняете меня из чувства мести? – в мелодичном голосе Старк явно звучал вызов.

Отворачиваясь к работавшим практически бесшумно приборам, Пересмешник скрыл усмешку, изогнувшую его губы.

– Нет, – но вот насмешливость, все же проскользнувшую в голосе, скрыть было сложно. – Скоро будет обход и если тебя заметят, то вышвырнут.

Явно не собираясь так просто сдаваться, она скрестила руки на груди и смерила его оценивающим взглядом.

– Разве это не должен делать наблюдающий врач? – в голосе Сансы, несмотря на все усилия, звучало недоумение и непонимание происходящего.

У мужчины не было желания разъяснять ей кто и что должен делать в больнице. К тому же, ей явно было наплевать на это. На самом деле он смог зацепить её. Чутье подсказывало, что именно поэтому она еще не ушла. И оно не подводило его ни разу.

– А ты не в курсе занимательной истории о том, что связывает меня с твоей семьей? – склоняясь над кроватью пациента, он старался говорить ровно, с удовлетворением отмечая, что не смотря на все опасения, Брандон идет на поправку.

– Тетя Лиза бывает болтлива, когда выпьет, – хмыкнула девушка, откладывая яркие брошюры на тумбочку и поднимаясь со своего места.

– Зачем тогда спросила? – равнодушно обронил Бейлиш, делая шаг назад, и бросил короткий взгляд на Старк, замершую по ту сторону кровати, словно раздумывая над чем-то важным.

А потом, вместо ответа, она обошла преграду, и остановилась в полуметре от него. С этого расстояния ему отлично было видно сплетение голубых венок под мраморной кожей, пронзительную синеву ее глаз, что были даже ярче, чем у Кет в молодости. В этих глазах он отчетливо различил решимость, прежде чем она потянулась к нему и накрыла его губы своими. Не просто коснулась их легким поцелуем, а настойчиво целовала, прихватывая зубами нижнюю и тут же скользя язычком по верхней.

На долю секунды теряя связь с реальностью Петир, казалось, забыл, как дышать. Переждав несколько мгновений, чем намеренно дразнил ее, он жадно ответил манящим губам, опуская ладонь на затылок и не давая отстраниться. Но когда одна ее рука запуталась в волосах, а вторая начала было скользить под медицинскую рубашку, Бейлиш перехватил тонкое запястье. Склоняясь к Старк, он негромко произнес ей на ухо:

– Говоря о большем, я имел в виду не это.

Ступор, в который она впала, стал причиной веселой, самодовольной улыбки мужчины. Наслаждаясь растерянностью в ее глазах, он чувствовал превосходство. Обыграть всех этих Талли и Старков было для него настоящим удовольствием.

Когда молчание затянулось, смущенная своим собственным поступком, она попыталась высвободить руку, собралась улизнуть. Но не тут-то было. Петир не собирался упускать шанса. Уж слишком живы в нем были воспоминания о том, что голубоглазые рыбки очень юрко могут уплывать из рук.