— Можем мы… поговорить? — спросил он.

За прошедший месяц он усердно работал над своим нуманским и стал говорить на нём намного лучше, чем на белашкийском, но сейчас не смог вспомнить слово «наедине». Вместо этого он показал рукой в сторону конюшни, надеясь, что она поймёт. Также он надеялся, что строение будет пустым — исключая лошадей, разумеется.

Темные глаза Опши метнулись к открытым дверям конюшни. Появившаяся на ее лбу складка говорила о подозрительности.

Это, в свою очередь, заставило и подозрительность Оши проснуться. Если это она прошлой ночью была со старым Хранителем в коридоре, то могла видеть его. Она повернулась к конюшне, как если бы его присутствие для неё не значило ровным счётом ничего, и он последовал за ней.

Что-то привлекло внимание Оши — что-то, что он должен был услышать, но не услышал.

Он опустил взгляд вниз, к ее шерстяной тунике и подолу длинной юбки. И увидел подошву одного сапога, мелькнувшую в складках ткани. На каблуке не было набойки, а толстая кожа стала гладкой от долгого ношения. Ноги её сделали еще один шаг…

Ступня опустилась на землю почти бесшумно.

Грязный двор заливал дождь, везде были лужи. Он должен был слышать ее мягкие шаги, но нет. Она шла тише, чем обычный человек, почти как… анмаглак.

Они скрылись с глаз стражников внутри конюшни. Опша, пропустив его вперёд, повернулась и застыла в трех шагах позади.

— Чего ты хочешь? — спросила она четко, но с акцентом, которого он никогда не слышал.

Ее прямота, походка и взгляд призывали к изменению тактики… так поступил бы Сгэйльшеллеахэ.

— Я видел тебя и старого советника прошлой ночью в коридоре. Вы были там, а затем исчезли. Как?

На ее лице мелькнула настороженность, но он этого ожидал и просто молчал. Она не ответит на его вопрос прямо, но скажет что-нибудь, чтобы перевести тему.

— Здесь есть секреты… секреты этого места, — наконец произнесла она. — Они не принадлежат мне и не стоят вашего беспокойства.

Эта краткая пауза — уловка — после третьего слова показала ему, что она могла солгать. Оша научился определять такое, когда с трудом пробирался через недоговорки Бротандуиве. То, что она не солгала о том, как они покинули коридор, говорило о чем-то большем.

Однако она и Юсифф исчезли прошлой ночью, и это не имело никакого отношения к тайнам крепости. Это было связано с ней.

Больше женщина не проронила ни слова, и он понял, что дальнейшее молчание с его стороны не заставит ее заговорить.

— Что за предмет держал советник Юсифф? — спросил он. — Что он делал с ним?

Опша глянула поверх его плеча, на дверь конюшни или за ее пределы.

— Где женщина-Хранитель… и ее волк? — в ответ поинтересовалась она.

Он понял свою ошибку. За исключением Николаса, только Винн была в кухне с ним. Оша пошел искать Опшу, одного из двух людей, которых видел ночью в коридоре.

Он не должен был так очевидно сосредотачиваться на пожилом Хранителе. Когда он не ответил, Опша посмотрела на него из-под полуопущенных век.

И вдруг отпрыгнула назад.

Прежде чем Оша атаковал, женщина нырнула вокруг опорной стойки со снаряжением для повозок. Ветер прянул в его лицо и взлохматил волосы. Мгновением позже нога ударила его ниже спины.

Оша откинулся назад, чтобы схватить обутую в сапог лодыжку, но пропустил удар в голову, и боль взорвалась в его левом виске.

Он потерял сознание прежде, чем упал на пол.

Юсифф открыл дверь шире, и Винн вошла в комнату мастера-Хранителя, пытаясь вернуть себе самообладание. Слишком много было поставлено на карту, чтобы выказывать слабость. Она не могла позволить ему опять занять лидирующую позицию.

Пройдя несколько шагов, она остановилась, Тень жалась к ней. Девушка услышала скрип закрывающейся двери и зарылась пальцами в мех на шее Тени.

— Хотите чаю? — спросил Юсифф, направляясь к загруженному столу.

— Нет, спасибо.

Кровать в углу была застелена, он обогнул стол, где лежали открытыми четыре из принесенных ею текстов. Винн наблюдала, как он по одному закрывает их. Она разбудила его, или он разбирал то, что прислала ему премин Хевис?

— Я слышал, двое ваших товарищей выходили прошлой ночью, — небрежно обронил он, даже не взглянув на нее.

Винн застыла, а затем встряхнулась: это была его ошибка — не её! — а это давало ей возможность сделать ход.

— Они говорили то же самое о вас.