Чейн ненавидел это её состояние, но пока не беспокоил её. Только обошёл Тень, чтобы лучше видеть угол.

Винн открыла глаза и вздрогнула, когда посмотрела на стену между комнатой и наружным коридором. Ее голова медленно повернулась, как будто она следила взглядом по стене. Затем остановилась, линия ее взгляда указывала предположительно на заднюю часть коридора.

— Двое стражников… из крепости, — прошептала она, а затем тяжело сглотнула, как если бы ее что-то душило. — Прямо за нашей дверью… с арбалетами.

Она медленно повернулась в другую сторону, так что Чейн не мог больше видеть ее глаз. Затем остановилась, покачнулась, и он еле удержал себя, чтобы не броситься к ней. Винн уперлась рукой в стену, ее голова повернулась дальше, она смотрела на угол между их комнатами.

— Лук… колчан… мечи… там…

Чейн услышал ее сдавленные слова, хотя она сидела лицом к стене.

Вдруг она начала падать.

— Винн? — почти прокричал Оша, бросаясь к ней.

Чейн успел сесть на кровать за мгновение до того, как Винн упала ему на колени. Ее глаза были закрыты, а рот безвольно приоткрыт.

— Винн! — прохрипел он.

Ее веки даже не дрогнули.

Сау’илахк удерживал Карла Беауми дольше и тяжелее, чем когда-либо прежде.

Дрожь пробежала по руке молодого герцога к деформированным пальцам, сжимающим ключ — они вынимали шип из шара на мельчайшую, строго отмеренную часть. Дорожки пота сверкали в резком свете освобожденной энергии шара, змеились ручейками вниз по лицу и подбородку Карла Беами.

— Мы должны… остановиться, — прошептал он. — Хватит…

«Еще мгновение, милорд. Только один миг… чтобы получить вечность».

Сау’илахк сделал материальной свою правую руку и без предупреждения схватил герцога за запястье выше деформированной плоти.

Карл дёрнулся назад, но, пытаясь вырваться, поскользнулся и прошёл прямо сквозь Сау’илахка.

Он повернул рукоятку в руке герцога и ключ вместе с ней.

Оша упал на колени рядом с кроватью и всмотрелся в бледное лицо Винн, ее закрытые глаза, проверяя, не очнулась ли она. В одном Чейн оказался прав: Оша не достаточно понимал возможности Винн в использовании магического зрения.

Всякий раз, когда Чейн просыпался и включался в деятельность, Оша чувствовал себя так, будто отходит на второй план. Но всё равно ему не следовало так уверенно утверждать об успехе Винн. Ему не следовало позволять не-мёртвому вмешаться и делать всё назло Чейну. Что хуже всего, жертва Винн была напрасной, так как они мало что узнали. Он определил все это, просто прислушиваясь к движениям стражников.

Маджай-хи вскочила на кровать и улеглась вдоль стены рядом с Винн, и Оша поправил на девушке одеяло. Тень время от времени с урчащим поскуливанием облизывала её лицо, но это ни к чему не приводило.

— Мы должны выбраться наружу, — прохрипел Чейн, расхаживая взад-вперед. — Мы должны одолеть охрану и вернуть наше оружие.

Оша оглянулся на него через плечо и нахмурился. Чейн прекратил наматывать круги по комнате, чтобы встретить его взгляд.

— Это то, чего хотела бы она, — добавил не-мёртвый, — чтобы мы сделали это, не дожидаясь, пока она очнется.

На этот раз Тень зарычала на Чейна, а не на Ошу.

— Нет! — возразил он вслед за маджай-хи. — Подождем… Стражники устанут… Будет легко застать их врасплох. Винн спит, так что мне придётся нести ее, а тебе сражаться в одиночку. Это неразумно.

Чейн остановился, будто обдумывая это, но вдруг послышался ещё один голос:

— Я могу нести ее.

Оша лишь тогда вспомнил про Николаса, тихо стоящего в дальнем углу. Большую часть времени, что они были заперты здесь, юный Хранитель молчал. Оша посмотрел на него с некоторым сомнением: по телосложению Николас был весьма худощав.

— Я сильнее, чем выгляжу, — добавил Хранитель, его голос звучал напряжённо. — И Винн… хорошо, что она небольшая.

Да, она действительно была небольшой, а, лежа на кровати, выглядела еще меньше. Оша подумал, что у Николаса может получиться.

— Даже, если так, — хриплый голос Чейна перешёл в глухой шепот. — Возможно, Оша… Может быть, стоит подождать ещё немного.

Ничего не сказав, Оша вернул взгляд к Винн.

Сау'илахк открыл глаза.

Одно это ощущение заставило его содрогнуться. Он лежал на полу и спиной чувствовал холодный, жесткий камень. Его мысли оцепенели, пока не пришла боль. Все его суставы и мышцы ощущались так, будто были повреждены… но у него ведь нет суставов и мышц.

Все похолодело внутри, и он с трудом поднял левую руку, пока не смог увидеть…