Превосходно выделанная перчатка из кожи черного ягненка обтягивала левое запястье герцога. Когда Сау'илахк захотел сжать руку в кулак, пальцы герцога сомкнулись. Он попытался осторожно коснуться лица, и сделал это.

Властью шара он забрал тело Карла Беауми.

Попытавшись повернуться на бок и встать, он вдруг забеспокоился. Сколько вреда было причинено плоти герцога при попытке освободить тело от последних остатков духа? Сау'илахку пришлось заявить права на это тело в строго подгаданный момент.

Почему он так слаб… это пройдет?

Теперь, когда он получил живую плоть, что будет с его способностями и мощью, отточенными более чем за тысячу лет? Он хотел этого, мечтал об этом, но никогда до сих пор не задумывался о последствиях. И цене.

Но тут в его мыслях начали всплывать преимущества.

Теперь он был герцогом Беауми, господином над всеми и властителем лиг этого отдаленного края. Этот кусочек могущества и земной власти был ничем по сравнению с тем, чем он владел в давно потерянной жизни как первосвященник Возлюбленного. Но пока придётся довольствоваться этим, и его первостепенная задача — подтвердить свою новую личность. И начать следует с уничтожения всех доказательств того, что он не тот, кем выглядит.

Шар нужно спрятать где-нибудь за пределы досягаемости Винн Хигеорт и любого, кто может поверить её словам. Тогда это тело станет по-настоящему бессмертным, как он ложно обещал молодому герцогу, искушая его.

Посмотрев вниз, он увидел стройное тело Карла, одетое во все черное: войлок, шерсть, и кожу. Волна чистой радости захлестнула его, но само тело было в запущенном состоянии: Карл давно не мылся, его одежда откровенно смердела, будто он не менял её много дней, не говоря уже о стирке. Он нуждался в ванне, мыле для волос с маслом сандалового дерева и, конечно, прекрасных одеждах, но такие вещи могут подождать ещё немного. Сау'илахк побрёл к возвышению, всё ещё беспокоясь за ослабленное и поврежденное тело, и остановился у шара.

Шип вернулся на место и снова стал с ним един, ключ-рукоятка лежал на полу у одной из ног подставки. Ему пришлось опереться на неё, когда он наклонялся, чтобы поднять ключ, тот неуклюже лёг в его пальцы — деформированные, в растянутой перчатке.

Он проковылял к двери и крикнул:

— Откройте!

То, как легко настоящая речь покинула его горло, и само её звучание потрясли его.

Звякнул ключ, клацнул замок, дверь открылась, и все семь его оставшихся охранников-суманцев обнаружились снаружи. Они, как и было приказано, ждали. Болтовня стихла, капитан Хажтум стоял дальше всех, в проходе у лестницы.

Ни один из них не опустил почтительно глаз. Все смотрели на него.

Тот, кто открыл дверь, слегка склонил голову:

— Милорд герцог, вас проводить в ваши покои?

Чувствуя, как растёт в нём ярость, Сау'илахк посмотрел на него. Но затем внезапно нахлынуло веселье, и он успокоился.

— Ты не узнаешь меня?

Охранник нахмурился, дважды моргнул в замешательстве и оглянулся на своего капитана.

Растолкав остальных, подошёл Хажтум и тоже нахмурился.

— Вы… герцог Беауми, — нерешительно пробормотал ближайший охранник. — Вам плохо, милорд?

Сау'илахк не мог подсказать им, но против воли улыбнулся. И на всякий случай поискал в мыслях собственные воспоминания. Нет, ничего от Карла Беауми не осталось в этом теле. Конечно, в дальнейшем могут возникнуть трудности с маскировкой из-за того, что он не знает о прошлом герцога всё. Тем не менее, сейчас он столкнулся с другой проблемой.

Сколько потребуется времени, чтобы доказать его подчинённым, кто он такой на самом деле?

Сколько от его бывшей сущности осталось теперь, когда он обрел плоть?

Ближайший охранник с Хажтумом то и дело поглядывали поверх Сау'илахка в камеру с шаром. Возможно, они искали высокую фигуру в черных одеждах и плаще.

— Сир, вы должны отдохнуть, — попытался внушить ему Хажтум. — Позвольте мне отвести вас в ваши покои.

Остальные, казалось, почувствовали облегчение, когда командир взял всё на себя.

Но у Сау'илахка не было ни времени, ни желания говорить с ними. Существовал быстрый способ проверить то, что он должен был знать. Он метнулся влево и схватил ближайшего охранника рукой за горло.

При этой атаке остальные обнажили клинки. Даже Хажтум бросился вперёд, но в последний момент остановился. Его глаза расширились, рот приоткрылся.

Охранник едва успел трепыхнуться, как на руке Сау'илахка вырос коготь.

Вслед за облегчением вспыхнуло удовлетворение, когда волосы схваченного начали белеть, а лицо усохло от возраста. Все замерли где стояли, суманцы поражённо смотрели, как жизнь утекает из их товарища.

Это жизнь наполняла Сау'илахка. Боль в его новом теле уменьшилась, и он выпрямился в полный рост, ослабив хватку. Охранник упал на колени и захрипел, как умирающий старик. Сау'илахк поддался смешанной с облегчением эйфории.