— А ты…

Тень подняла свои высокие уши и, сузив глаза, посмотрела на неё с выражением, которое Винн научилась интерпретировать, как: «И что теперь?»

У Винн возникло такое ощущение, что этот вопрос не имел никакого отношения к поведению Тени при Кайн. Она застонала и отвела взгляд. Как будто ей не хватало того, что она чувствует себя пойманной в любовном треугольнике из безвкусной романтической баллады! Вдобавок она должна терпеть нытьё четвероногого, покрытого мехом подростка. А ведь она прекрасно знала, чего ожидает Тень.

Хотя маджай-хи и не-мертвые были кровными врагами, Тень и Чейн слаженно работали вместе, защищая Винн. Девушка совсем не ожидала, что Тень примет сторону Чейна еще в чем-либо, но они оба рассматривали Ошу, как постороннего, чьё присутствие нежелательно… хотя и по разным причинам.

— Пошли, — устало сказала Винн и направилась к дверям главного здания. Жаровни над ними недавно были заменены на две холодные лампы.

Винн приоткрыла одну створку, и Тень первой скользнула внутрь. Коридор, идущий прямо, вёл к центральному входу в библиотеку, но Тень свернула налево. Винн последовала за ней к сводчатому проходу в общий зал. Она застыла там, осматриваясь, и Тень шумно засопела.

Ужин шел полным ходом. Большой зал был заполнен Хранителями в одежде цветов всех орденов и даже некоторыми посвященными. Многочисленные длинные столы, скамьи и табуреты были заняты хаотичным образом, но по большей части ужин шёл организованно и без суеты. Хранители — от посвященных до мастеров — брали еду со столов подачи, мыли руки и спокойно ужинали. Сегодня вечером в воздухе витал сильный аромат тушеной баранины.

Тень заскулила, и капля слюны упала на пол с ее челюстей.

«Ужин…»

Винн проигнорировала это, разыскивая глазами Николаса, хотя не увидела его ни за одним из столов. Ее пристальный взгляд скользнул к стулу у огромного очага: он был там, хотя и не ел. Он просто сидел и смотрел в огонь.

Юный, высокий голос повысился над гулом разговоров:

— Тень! Я могу принести тебе ужин!

Кайн привстала на скамье среди маленькой группки сплетничающих посвященных в коричневых, как и у нее, одеждах. Винн услышала низкое, ворчливое рычание Тени, и чуть не упала, когда собака, попятившись, врезалась ей в ноги.

— Ох, прекрати! — прошипела она.

«Винн… Тень… сестры… стая… Винн… не… моя… мать…»

Глядя вниз на плотно прижатые к голове уши Тени, Винн ответила:

— О, спасибо, Кайн. Это было бы весьма кстати.

Кайн попыталась выбраться из-за стола и чуть не угодила локтём в тарелку своего соседа.

Голова Тени тут же повернулась к Винн, ее широко раскрытые кристально-голубые глаза посмотрели в лицо девушки. Прежде чем собака успела оскалиться, к ним подбежала Кайн. Винн снова чуть не упала, поскольку теперь её чуть не сбил с ног двойной вес.

— Пойдём, Тень, — почти прокричала Кайн, обвив руками шею собаки. — А позже тебя надо будет хорошенько расчесать.

Глаза Тени сузились, её взгляд метал молнии в Винн.

Винн же лишь чуть поджала губы, стараясь не улыбнуться.

Тень, низко опустив голову, уходила прочь вместе с девочкой, теперь держащей её за загривок. Но Винн уже смотрела на Николаса. Когда она направилась через зал и была только на полпути к очагу, Николас поднял голову и увидел ее. Его глаза неотрывно следили за ней, будто то, как она идёт через зал, было каким-то удивительным зрелищем, которое потрясло его до глубины души.

Он носил серые одежды катологиста, как и она до недавнего времени. По её прикидкам, ему было приблизительно девятнадцать. Он был среднего роста и очень худым, но вечно сутулился, что заставляло его выглядеть ниже. Его прямые каштановые волосы всегда наполовину скрывали его лицо. Что ещё хуже, его волосы больше не были полностью каштановыми.

В прошлом году Николас пережил нападение призрака по имени Сау’илахк, и в результате его волосы остались прорезаны белыми полосами седины.

Винн задалась вопросом: что же такое в его прошлом постоянно беспокоит его? Взяв пустующий табурет от соседнего стола, она попыталась улыбнуться:

— Я могу сесть?

Он кивнул, но все еще выглядел удивленным. Они выказывали друг другу доброту и взаимопомощь в прошлом, но она редко искала его — и конечно они никогда не болтали просто так. Его взгляд кратко задержался на ее новой тёмно-синей одежде, но, как и Хевис, он казался растерянным.

Винн решила сразу перейти к делу:

— Премин Хевис сказала мне, что тебя вызывают домой.

Николас вздрогнул и отвел взгляд к огню. Она просто ждала, чтобы не спугнуть его, и когда он оглянулся назад, его глаза показались ей застывшими и огорченными. Если он хотел выговориться, то мог бы сделать это сейчас, поскольку у него больше никого не было, кроме неё.