— Мой отец болен, — тихо сказал Николас.

— Ничего серьезного, я надеюсь?

— Нет… я не знаю. Он стареет… и нуждается в моей помощи.

Голос Николаса был настолько тихим, что Винн пришлось наклониться вперёд, чтобы расслышать его.

— Я не хочу ехать, — продолжил он, снова отводя взгляд. — Отец говорит, что дома не всё хорошо. Молодой герцог в детстве был моим другом и… и я обязан ему… очень.

В его последних словах было что-то явно недосказанное.

— Отец говорит, что герцог ведет себя странно, что ему тоже нехорошо, и что я должен приехать и остаться там на некоторое время.

Запутанная, Винн не была уверена, что ещё спросить. Она не должна упоминать ничего, что премин Хевис сказала ей о содержании второго письма. Возможно, она не должна упоминать про второе письмо вообще. Стареющий отец Николаса сказал, что плохо себя чувствует, и все же попросил странные тексты, некоторые из которых ему могла выдать только Хевис. Он попросил, чтобы сын вернулся домой, но этот запрос не был вызван болезнью.

Было слишком много намёков и недосказанностей, но больше всего в словах Николаса Винн показалось странным другое.

— Ты не хочешь ехать? — спросила она. — Даже чтобы просто навестить домашних?

— Нет, — ответил он, его голос был таким же безжизненным, как и его глаза. — Я приехал сюда и должен был здесь оставаться. Отец принял мое решение, хотя я был немного староват для начала обучения в Гильдии. Он обещал, что я могу остаться здесь навсегда, если захочу. А теперь он нарушил свое обещание, вызвав меня домой… и я не могу отказаться.

Винн мало что поняла, у нее скопилось много вопросов, включая то, почему Николас так очевидно не хочет возвращаться домой. Она также боялась, что он может замкнуться еще больше, если она из-за своего невежества спросит что-то не то.

— Когда ты уезжаешь?

Николас покачал головой, будто не знал точно:

— Явно не в ближайшие дни. Мне нужно официальное разрешение домина Хайтауэра, а он должен сначала поставить в известность Высокого Премина Сикойн, хотя всё это — формальности. Потом надо разобраться с финансированием, транспортом и…

Неровно выдохнув, он затих. Было очевидно, что устройство поездки беспокоит его в последнюю очередь.

— Я не хочу ехать, — прошептал он. — Я… просто не могу.

Винн не знала, что сказать, кроме: «Я так сожалею». Она знала, что он не расскажет ей о причине своего волнения. У него, возможно, было не слишком счастливое детство, если он так боится возвращаться.

— Я должен подумать, — пробормотал Николас, все еще глядя в огонь. — Не могла бы ты…

— Конечно, — она встала. — Приходи ко мне в любое время. Ты был моим другом, когда остальные отвернулись от меня. Теперь я — твой друг.

Эти слова заставили выражение его лица на мгновение измениться, но Винн не смогла точно прочитать его эмоции.

— Я знаю, — прошептал он.

Винн вернулась к выходу из зала.

— Тень? — позвала она. — Пойдём.

Собака с рычанием торопливо выбралась из-за стола, напугав нескольких посвященных. Кайн пришлось подтянуть коленки к груди, она лишь часто моргала, смотря собаке вслед.

Винн была не в настроении снова читать лекции Тени или попытаться оправдаться перед девочкой. Слишком много вопросов роилось в её сознании.

Стареющий отец Николаса вызвал его домой по неизвестным причинам, касающимся молодого герцога. Мастер Кольмсерн послал запечатанное письмо для премина Хевис, прося у Гильдии некие тексты. Некоторые из этих текстов не могли представлять ценности для мастера-катологиста, который провел свои дни, разбирая документы, необходимые для управления герцогством.

Ещё один вопрос всплыл в разуме Винн, когда она покинула общий зал вместе с Тенью.

Кому мастер Кольмсерн доверял настолько, чтобы поручить отнести такие сложные и скрытные сообщения в главную миссию Гильдии в Колм-Ситте? Премин Хевис сказала, что «посыльный» оставил письмо дежурному на воротах.

Кто присматривал за воротами вчера?

Быстро добравшись до главных дверей, Винн с Тенью окунулись в холодный воздух внутреннего двора.

— Мы должны снова увидеться с премином Хевис, — сказала она.

Тень раздражённо рыкнула.

Винн хотела знать больше о текстах, что попросил мастер Кольмсерн. Но доверенный посыльный, что проделал такой путь с письмами, не оставлял ее мысли.

— Но сначала мы разберёмся ещё с одним делом, — добавила она.

Тень рыкнула снова.

Чейн вернулся в свою комнату и стал пытаться читать исторический труд, написанный на слоговой азбуке бегайн. Он не столкнулся в коридоре с Ошей и не слышал, чтобы дверь напротив открывалась. Он мог только предположить, что «знакомый» из прошлого Винн сидит там и размышляет… надеясь заполучить жалость Винн, ведь она наверняка заметила, что Оша не выходил ужинать этим вечером.