Он, даже не глянув вниз, просто схватил ее за запястье, оттащил подальше от раненого суманца и, кивнув на сундук, сказал:

— Открой его, быстрее. Посмотри, там ли шар.

— Подожди, — воспротивилась Винн. — А где герцог?

Тень начала скрести сундук лапой, и Оша поспешил помочь ей перевернуть и открыть его. Винн не сводила глаз с Чейна, поскольку он до сих пор не ответил.

— Где герцог? — повторила она.

— Убежал в лес, — откликнулся вместо него Оша, но Винн все еще ждала ответа от Чейна.

Он откинул капюшон, снял маску и сунул ее за пояс. Когда он сделал шаг в сторону леса, она переложила устройство Юсиффа в другую руку, к посоху, и схватила его за локоть.

— Всё так, как сказал Оша, — лишь тогда проговорил Чейн. — Но… кажется, и Тень была права… в чём-то.

Винн не поняла, что это значит, но выпустила его руку и настороженно осмотрелась.

— Сау'илахк здесь? — спросила она тихо.

Повисла долгая пауза.

— Нет

Она подняла взгляд и обнаружила, что Чейн все еще всматривается в деревья, сжимая в пальцах гномский меч.

— Я почувствовал… нечто, — почти рассеянно пробормотал он. — Я мог учуять запах герцога, он явно был жив, но… — его глаза сузились, взгляд метнулся к Тени.

— Ключ от шара у герцога? — спросила Винн.

Наконец Чейн посмотрел на нее сверху вниз:

— Да. Но ты останешься с Тенью и Ошей и…

Взгляд Чейна снова сместился, и Винн проследила за ним.

Тень и Оша отступили от открытого сундука. Внутри был темный шар и шип, будто вырезанные из одного куска камня.

— Отнесите его в наш фургон и охраняйте! — приказал Чейн.

Он зашагал к лесу прежде, чем Винн смогла потребовать от него объяснить свои странные слова. Оша выпрямился, держа в руке лук со стрелой, прилаженной к спущенной тетиве, и посмотрел вслед Чейну.

— Шар у нас, так что герцог больше не нужен, — сказал он на эльфийском. — Зачем Чейн пошёл за ним?

Винн пропустила его слова мимо ушей, вместо этого посмотрев на Тень. Если герцог знал, как открывать шар, мог и узнать — от призрака или самостоятельно — как использовать ключ, чтобы отследить его.

— Иди! — сказала она Тени. — Помоги Чейну заполучить ключ, чего бы это ни стоило.

Тень замешкалась, но, возможно, уже поняла достаточно, чтобы оценить, что поставлено на карту. Оставив Винн и Ошу наедине с шаром, она побежала за Чейном.

— Мартелл и тот стражник могут очнуться в любой момент, — повернулась Винн к Оше. — А ведь тут бродит ещё стража… и Опша. Мы должны идти, сейчас же.

Оша присел и схватился за ручку сбоку, подождал, пока она сделает то же самое, и глянул на оставшегося в живых суманца. Винн не стала смотреть на этого человека, который всё видел и слышал.

Как много он узнал из их слов? До чего он мог додуматься, соединив услышанное с тем, что знал до этого? Ее мысли становились всё мрачнее и мрачнее — хуже, чем она когда-либо могла представить.

Охранник не должен остаться в живых.

Одна из лошадей повозки запуталась в упряжи, тревожно перебирала ногами и ржала.

Винн повернулась посмотреть на неё. Наполовину придавленная своей мертвой компаньонкой, она без толку снова и снова била передним копытом. Лошадь было жалко, но когда пытаешься защитить артефакт, потенциальное оружие, разыскиваемое приспешниками Древнего Врага, нет времени беспокоиться о таких вещах.

И все же… слишком много невинных в конечном итоге страдает из-за того, что оказались на ее пути.

— Оша, дай мне свой кинжал.

Он безропотно протянул его, и она, колеблясь, посмотрела на устройство Юсиффа, которое все еще держала вместе с посохом. Шар был у нее в руках, но выпускать изогнутую часть ключа не хотелось. Когда она это сделает, «компас» перейдёт в состояние покоя, а Винн не знает, как заставить его работать. Это могло бы пригодиться в поисках последнего шара, но она ведь не может удерживать его бесконечно.

Поколебавшись ещё секунду, Винн разжала пальцы и запихнула устройство за пазуху. Она взяла кинжал Оши и замерла — суманец настороженно наблюдал за ней.

— Бартва'на! — прошептал Оша на языке Ан'Кроан: «Нет».

Винн, даже не глянув на него, пошла освобождать лошадь.

Обострив вампирское чутьё до предела, Чейн бежал сквозь деревья. Каждые тридцать шагов он останавливался прислушаться, но не улавливал никакого движения впереди. Зато потом шум донёсся из-за спины, и он нырнул за куст терновника.