– А чего тогда трезвый? – перебила Нина.

– Ну… – он вздохнул, – псом потом мутит страшно, нюх отшибает, не пью я. С некоторых пор.

– С сегодняшнего дня? – учтиво поинтересовался Снейп.

– Да, Ню… Северус, – процедил Блэк под взглядом Нины, – с сегодняшнего. Энди вот – ветеринар, она и сказала, что собакам алкоголь смертельно опасен, а я ж собакой в жизни провёл наверно больше, чем человеком, – он растерянно почесал пятернёй за ухом, запустив пальцы в чёрные волнистые волосы с пробившейся кое-где сединой.

– Правильно, следить надо, за здоровьем, – вздохнула Нина и залпом выпила его бокал красного. – Мерлин, там что, сорок градусов?

– Нет, это ж вино, просто… там травяной сбор гоблинский, – пояснил Сириус, – расслабляет отменно.

– Я уж вижу, – проворчала девушка, у которой перед глазами всё мгновенно начало расплываться. Пила она крайне редко, а уж чтоб на пустой желудок…

– Быстро по домам, пока всех не развезло, – скомандовал Снейп, – у меня трезвящего с собой нет.

– Снейп, – к нему повернулся Сириус, – я предлагаю всех доставить ко мне на Гриммо. И друида до завтра запрём получше, мы ж оба трезвые.

Северус медленно кивнул. Но для их общения это уже было прогрессом. У Сириуса же был свой небольшой расчёт, – он не хотел терять приобретённое знакомство с красивой девушкой, которая и в виде пса его великолепно понимала.

Рассчитавшись с Розмертой, мужчины завели в камин своих дам, и первым с ними отправился Блэк, сразу следом – Северус с друидом.

Стоило зеленому пламени выбросить гостей на грязный стоптанный ковер, как навстречу им выбежал Локонс в сопровождении насупленного Кричера. У домовика на тощих плечах болталась гриффиндорская полётная мантия алого цвета и волочилась на полтора метра следом.

– О, вы все вернулись! Наконец-то! О, юные леди, – повернулся Златопуст к Нине с Энди, – не стоит оставлять меня так надолго одного, мне было так скушно! Вы все-все-все, я всем вам очень рад! – Златопуст душевно потряс руку Снейпа, потом Блэка, и даже Берни. Больше всего Локонс радовался, судя по всему, избавлению от общества назойливого и сварливого домовика, приставленного к нему утром. Кричер, увидев среди вошедших «хозяина Сириуса», скривил недовольную мордочку и со щелчком переместился на свой чердак, оставив после себя лишь брошенную на пол мантию.

Блэк тут же убежал в гостиную, Энди прошла следом, предоставив Нине и Снейпу решать, что делать с её дедушкой.

Случайно похищенный пациент Мунго, рыцарь ордена Мерлина и так далее, продолжал с сияющей белозубой улыбкой глядеть на своих неразговорчивых гостей, и вдруг воскликнул:

– А я вас всех помню! Вот вы меня здесь утром навестили, – он кивнул Снейпу, – а этот джентльмен был со мной в больнице! Как же… помню-помню, он друид, я ещё думал, заразно ли это! Но, кажется, он же здоров, да? – Локонс подмигнул Берни, и тот мрачно вздохнул, дёрнув себя за бороду, как Дамблдор.

– Не помнит! Это он меня не помнит! – изумлённо бормотал Локонс, обращаясь к Нине и Снейпу, – а у него ещё палка была! Вот та самая, – Златопуст рванулся к камину и взял в углу посох друида.

– Нет, не трогай! – прохрипел старец, протянув за посохом руку, обвешанную тяжелыми деревянными браслетами. – Не прикасайся к нему, безумец!

– Вот, он вспомнил! Сразу вспомнил! – обрадовался Локонс, пожурив старика за позволительную ему забывчивость, и, говоря с Ниной, продолжил, – он однажды в больнице сделал вот так… – Локонс замахнулся посохом перед собой.

– Нет! – прозвучал глухой рык друида, но Златопуст уже ударил посохом в пол.

====== 39. Ещё одно пророчество. ======

– Откройте! Откройте немедленно! – помещение окутывал густой белый дым, Нина чувствовала, что лежит на полу, больно ударившись всем телом. Рядом она ощутила Энди, кажется, та была без сознания.

– Немедленно откройте! – нетерпеливые крики сопровождались отчётливыми стуками в дверь, туман понемногу расходился. Волшебница приподнялась на локте, потирая другой рукой висок, и пнула лежащую подругу. На полу возле них валялась сломанная гоночная метла, теперь Нина могла точно определить, что она гоночная, но спортивный снаряд не подлежал восстановлению. Стол чуть впереди у завешенного плотной тканью окна заставлен склянками среди различных мятых бумаг, вдоль стен стоят аккуратные стеллажи с учебниками. Нина знала это место, и в ужасе пнула Энди ещё сильнее. Едва блондинка очнулась, волшебница подбежала к окну, сорвала темно-зеленую драпировку и зажмурилась от яркого света.

Она смотрела вниз из окна второго этажа лондонской киностудии.

Дверь с громким хрустом подалась внутрь и, съехав с петель, открылась. От падения деревянное полотно удержали два констебля, впереди которых уже возникли директор музея и бледно-синий, как киношный волдеморт, экскурсовод. Позади процессии слышался гомон толпы, заинтересованной, а потому возбужденно рвущейся в комнатку.

Нина затравленным зверьком обернулась на застекленный спасительный проем, прикидывая шансы сбежать, Энди сидела на полу, потирая висок и покачиваясь.