Они снова прошли мимо знакомых кабинетов к знакомой лесенке в подвал. Помещение там оказалось светлым, хорошо проветриваемым и холодным. Но ни в одном его углу не обнаружилось нужного предмета.

– Узнала? – грубо спросил Снейп уже на улице. Прохожих не было, по неухоженной аллее зажглись жёлтые фонари.

Нина кивнула.

– А зачем, собственно, нам проводить обряд, о котором мы ничего не знаем? Ты же не станешь друидом, как и я, – продолжил он.

– Это был хороший шанс, – отстранённо ответила девушка, взяв спутника под локоть.

– Мы уже обсуждали его, да и друид против, – Северус спокойно пошёл вперёд вдоль небольшого тихого сквера.

– Возможно, это был единственный шанс, – прибавила Нина.

– Нина, послушай, – Северус резко остановился и развернулся к ней, но под ответным взглядом смутился. – Давай присядем.

Он подвёл девушку к лавочке в круге неяркого света от ближайшего фонаря; в сгущавшихся сумерках покачивались давно облетевшие деревья, и для полноты картины поблизости не хватало воды. Река или самое маленькое озерцо своей свинцово-зеркальной гладью как нельзя лучше бы выразили настроения собеседников этим холодным вечером. Снейп достал из кармана и увеличил их утеплённые мантии, – на улице было по-осеннему свежо.

– Нина, ты знаешь, как сильно я тебя люблю, – произнёс мужчина, не отрывая от неё взгляда своих неестественно-черных, полных печали глаз.

– И я тебя, Северус, – шёпотом ответила она, крепче сжимая руку своего спутника и пододвигаясь ближе.

– И, что бы ни случилось в это чёртово полнолуние, я счастлив, что узнал тебя. Узнал, что я могу быть счастливым и нужным, что меня может понять и принять мой образ жизни молодая интересная девушка, – голос профессора сбился, Нина прижалась к его плечу, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Северус, ты не представляешь, как сильно я хочу остаться здесь, хоть друидом, хоть домовым эльфом у Дамблдора!

– Ну уж, – в шутку вскинулся Снейп, – домовому эльфу я бы точно не предложил руку и сердце! Я ещё не настолько отчаялся от одиночества.

Нина улыбнулась.

– Тебе ни к чему отчаиваться. Ты достоин счастья.

– Но я не шутил с предложением. Это было не из-за суда и… прочих обстоятельств, – он не стал упоминать о своей скромной радости, которой в итоге у них не оказалось. – Я хотел бы быть с тобой, и если я достоин счастья, то как раз того, которое узнал с тобой.

– Я знаю, Север, – Нина вздохнула. – Это моя мечта.

– Но я не могу быть виноватым в том, что здесь может случиться с тобой, – продолжил Северус упавшим голосом. – Ты не можешь обрекать себя на такой выбор, я этого не заслуживаю. Тебе нужно обратно, и я предлагаю просто побыть счастливыми до этого полнолуния.

– Я не хочу обратно, меня там никто не ждёт, – едва не рассмеявшись, как бывает от нервного напряжения, выдохнула Нина.

– Нина, тебе ни к чему разделять мою судьбу, ты заслуживаешь лучшего, и… знаешь, я счастлив, что в расцвет наших чувств над ними не висела необходимость скорой и вечной разлуки. Я счастлив, что не знал тогда, что ты можешь исчезнуть, не по своей вине, а потому, что всё так сложилось. Но я не мог даже предвидеть этого, и ничто не омрачало моего счастья. Я благодарен тебе за это, – мужчине тяжело давались слова, сидя он уже совершенно ссутулился, и длинные волосы заслоняли его лицо от возможного взгляда девушки. Но она старалась смотреть только прямо перед собой, чтобы сдерживать подступающие слёзы.

В итоге она просто прижалась к мужчине, уткнувшись носом в ворот его рубашки.

– Можешь быть уверена, что если… если мы расстанемся завтра, то моя жизнь никак не изменится. Моё сердце принадлежит тебе.

– Нет! – подскочила Нина и протестующим жестом скинула с себя мантию, вставая с лавки, – пообещай мне, что будешь счастлив! Что сможешь переиграть Дамблдора, не допустишь возврата лорда! Что… создашь семью и будешь радоваться домашнему уюту, – она расплакалась, снова опускаясь на край лавки, дальний от мужчины.

– Я счастлив, – тихо ответил он, – счастлив, потому, что у меня есть ты.

Девушка ещё долго размазывала слёзы по лицу и не могла успокоиться.

– Нет, Северус, ты же не будешь вечно жить в монастыре своих подземелий? Пообещай мне! – голос был исполнен надежды с явными властными нотками.

– Непреложный обет не спросишь? – улыбнулся Снейп, давая понять, что таких обещаний не будет. – Нина, я не могу отправиться вслед за тобой, думаю, мы оба это понимаем… Но ничто не помешает мне любить тебя здесь так же, как я любил тебя сначала, до всех этих новостей, – в бархатном голосе сквозила меланхолия, и на фоне позднего вечера в разгаре осени это было более, чем естественно.

– Обними меня, – всхлипнула девушка, и Северус сразу же подчинился. Он и сам давно хотел обнять её, тепло и искренне, как тогда, в замке, когда это согревало лучше любого камина. Зарываясь лицом в чёрную ткань их мантий, прижимая к себе дрожащее от всех волнений и холода её тело, он зажмурился, вспоминая каждый момент со дня их встречи. Всё самое тёплое, что было в его воспоминаниях, всё искреннее, нежное, одухотворённое – всё принадлежало встрече с его любимой девушкой, которая пока ещё рядом с ним.