Если Алит исходил злостью, то Эотлир являл собой образец терпения и понимания. Они с Еасиром сидели на балконе в покоях князя-отца, откуда открывался вид на острые вершины гор, вздымающиеся за ухоженными садами. Старшие присели на кушетки, между которыми стоял низкий столик с графином вина и бокалами. Пока никто из них не прикоснулся к напитку. Алит стоял у балюстрады и оглядывал Кольцевые горы; его ладони яростно сжимали перила.

— Я понимаю, что для вас все крайне неожиданно, — говорил Еасир. — Не сомневаюсь, что это какой-то заговор, чтобы обесчестить и уронить в глазах наггароттов дом Анар. Мы вскоре сумеем все разъяснить.

— Кто обвинил анарцев в том, что мы поклоняемся культам? — спросил Эотлир. — Какие доказательства они предъявили?

— Не могу сказать, потому что не знаю. Князь Малекит поклялся перед Королем-Фениксом покончить с культами, и даже его мать сейчас находится в заточении из-за данной клятвы. Против анарцев были выдвинуты обвинения, и честь обязывает его поступить с ними так же, как с остальными. Вы же понимаете, что если он проявит излишнюю благосклонность, его мнение будут считать предвзятым, и правление потеряет твердую опору?

Эотлир нехотя согласился с логикой капитана и кивнул.

— Это целенаправленная атака на дом Анар, — прорычал Алит, все еще глядя на горы. Затем повернулся и наградил Еасира гневным взглядом. — Очевидно, что за ней стоят фанатики. Они готовы обвинить нас, чтобы отвлечь внимание князя от себя. Им выгодно поссорить тех, кто занимается уничтожением культов. Обвинение выдвинул предатель, и он явно служит другому господину, а не Малекиту.

— Хотя я не знаю имени обвинителя, князь Малекит заверил меня, что его допрашивают не менее строго, чем вашу семью.

— Что мы можем сделать, чтобы скорее избавиться от подозрений? — спросил Эотлир.

Алит снова отвернулся.

— Мне необходимо провести тщательный осмотр особняка и окрестностей, — ответил Еасир. — Мы с вами знаем, что я не найду ничего подозрительного, но необходимо продемонстрировать это двору и князю. Без каких-либо доказательств обвинение будет признано беспочвенным и забыто, подобно другим, сделанным после возвращения Малекита и развала культов. Сейчас многие пытаются уладить старые счеты при помощи ложных доносов.

— Я не могу дать разрешение на обыск, — сказал Эотлир и поднял руку, чтобы остановить протесты Еасира. — Анарским княжеством по-прежнему правит мой отец, и вам придется подождать его возвращения.

— Понимаю. И благодарю за то, что вошли в трудное положение, в котором я сейчас оказался.

— Геритон проводит тебя в твои комнаты, и позже мы ждем тебя за ужином. — С этими словами Эотлир поднялся.

— Я пойду на охоту, — пробормотал Алит, скользнул мимо Еасира и вышел из покоев отца.

Когда Эолоран вернулся в Эланардрис, его очень расстроил такой поворот событий, хотя он понимал, что у него нет другого выбора, кроме как согласиться на обыск. Рыцари отнеслись к своим обязанностями с исключительной дотошностью: они осмотрели в особняке каждую комнату, коридор и альков в поисках амулетов и идолов, что могли бы выдать поклонение китарай. Они обыскали винный погреб и библиотеку и даже заглянули под ковры в холлах, чтобы убедиться, что там нет скрытых люков.

Еасир занялся измерением особняка и отдельных комнат. Он пытался обнаружить тайные ходы и помещения, где можно спрятать часовню богов нижнего мира. Несмотря на личное отвращение к происходящему, Алита впечатлило и заинтриговало прилежание Еасира. Как-то, несколько дней спустя после начала обыска, Алит шел через сады на охоту и заметил на южной лужайке капитана. Тот расхаживал взад-вперед вдоль розовых кустов по краям лужайки. В руке он держал лист пергамента и угольком записывал на нем измерения.

— И что ты ожидаешь здесь найти? — спросил Алит, подходя поближе.

Еасир удивленно остановился.

— Я, э-э-э, я ищу скрытые входы, — сказал он.

— Ты думаешь, что под нашим садом спрятана пещера, с потолка до пола украшенная костями и внутренностями несчастных жертв?

Еасир пожал плечами.

— Я должен с уверенностью сказать, что ее нет, иначе сомнения останутся. Я верю в невиновность вашей семьи, но Малекиту необходимы доказательства, а не слова. Анарцы не единственный благородный род, попавший под подозрение. Я лучше избавлю тебя от описания некоторых находок. Если после всего достигнутого допустить небрежность, она пойдет на руку тем, кто стремится подорвать спокойствие Ултуана.

— Князь полностью доверяет тебе. — Алит уселся со скрещенными ногами на траву.

— Я заслужил его доверие за сотни лет знакомства. — Еасир скатал пергамент. — Он назначил меня командиром армии Нагарита в награду за верную службу. Я служу князю с тех пор, как он спас Атель Торалиен от орков. Я прошел с ним через Элтин Арван и командовал его войсками как в колониях, так и в Нагарите.

— Я слышал, что ты сопровождал Малекита в походе на север, — как бы невзначай вставил Алит.

Еасир нахмурился и отвел глаза.