Губитель непрерывно рычал, с когтей его рвались молнии, ноги ровняли дома и масок, в общем, можно сказать, почти ничего не изменилось. Почти. Но в этом почти была смертельная разница -- Бегемот двигался быстрее, разил насмерть, топтал и убивал, сносил преграды, которые раньше, в прошлых битвах -- Нарвал видела сама!
– все же тормозили его. Она помнила план Жабы -- вынудить Бегемота показать свои возможности, явить резервы, но сейчас никак не могла вспомнить, почему тогда это казалось ей настолько хорошей идеей?

– - Пять минут!
– прорычала Нарвал, наклоняя голову, и рог ее ярко вспыхнул.

– - Пять минут, - повторила Изморозь, вставая в боевую стойку.

Бегемот распахнул шире пасть, и низкий рык раскатился над всем городом.

Тамэшивари 14.7

22 июля 2011 года, больница Нилкант

Маска на лице, до того раздражавшая Эми, внезапно оказалась очень удобной в психологическом плане. Не было больше застенчивой Эми, скромной Панацеи, была Бабочка, нацеленная на дело, готовая помочь команде. Она командовала, и ее слушались, другие маски с лечащими силами не устраивали скандалов и бесплодных словопрений, быстро поделили участки работы, и даже успели все это сделать до того, как пошла первая волна раненых.

Раненые, покалечившиеся, обожженные, выхваченные из-под носа Губителя люди, которых подлатывали и быстро отправляли дальше, вдогонку волне эвакуации. Куча масок в командах спасения, помощь Муравья, сообщения, единая информационная сеть Дракон, людей спасали и вывозили, но это же означало, что раненых было гораздо больше, чем обычно.

Даже с учетом того, что сюда тащили только самых тяжелых.

Вдалеке бухало и гремело, сверкало, но некогда было отвлекаться, и в какой-то момент, когда Эми уже начало казаться, что сейчас они захлебнутся в потоке раненых, все резко пошло на спад. Эвакуация еще продолжалась, расходилась кругами от эпицентра -- точки появления Губителя, но количество раненых в больнице начало уменьшаться.

– - Берегись!
– раздался выкрик, и Эми отпрыгнула.

С небес прямо ей под ноги плюхнулось тело, расплескалось по камню дорожек. Подбежали двое солдат, опасливо косясь вверх, где басовито гудел огромный жук, выронивший тело.

Извини, он вырывался. Нужны еще жуки, поможешь?

Солдаты отшатнулись, один сорвал с плеча автомат, наставив на облако насекомых, начавшее собираться в воздухе.

– - Все в порядке, уберите тело, - вздохнула Эми.
– Извини, Муравей, мне не до этого.

Встроенный переводчик был несовершенен, но все же давал возможность хоть как-то общаться в таких вот случаях. Большая часть индийских врачей знала английский, да и офицеры, но их сейчас поблизости не было. Солдаты, поколебавшись, взяли тело и потащили неловко куда-то в сторону. Эми подумала, что происходи дело в фильме, ей сейчас предстояло бы сесть вон на ту скамейку из потемневшего от времени дерева, снять маску, закурить и сделать грустное лицо, выразить сожаление о жертвах войны. Облако насекомых рассыпалось и исчезло,

Хотя мысль присесть на скамейку, наверное, была верной.

– - Бабочка, - раздался голос Дракон, - только что объявлена вторая фаза.

– - Спасибо, - отозвалась Эми.

Она торопливо пошла к площадке, но все равно опоздала. Хлопнуло, из воздуха вывалилось тело, и Эми побежала, словно соревнуясь с командами, которые уже бежали с носилками к той же площадке. Эми успела первой, коснулась обугленной кожи, и затараторила.

– - Ожоги четвертой степени, - и тут же осеклась.

Она еще попробовала, в безнадежной попытке спасти, но не успела, ей просто не хватило времени. Привычное отчаяние и безнадежность не успели захлестнуть с головой, хлопнуло и на площадку вывалилось два новых тела. Ругань и стоны на каком-то неизвестном Эми языке разнеслись над площадкой, переводчик переключился и начал бормотать, но Эми уже не слушала. Второй, в темно-красном костюме, разорванном, лежал молча, и его надо было спасать первым.

Если когда-то Эми и была свойственна брезгливость, то она уже давно ушла, сменилась безразличием, привычкой касаться искалеченных тел, покрытых, бог знает чем. Ее сила нейтрализовывала, стерилизовала все, что попадало на кожу Эми, и если она и мыла тщательно, по хирургически, руки между пациентами, то вызвано это было отнюдь не требованиями стерильности. Успокаивающий ритуал, передышка, да и пациенты меньше нервничали, когда их касались чистыми руками.

Впрочем, сегодняшние пациенты не требовали чистоты, да и спрашивать разрешения на лечение у большинства из них было бы затруднительно. Эми превратилась в Бабочку, и в каком-то смысле отключилась. Весь мир сосредоточился в пределах телепортационной площадки, время измерялось промежутками между хлопками, срабатываниями браслетов, скоростью работы с ранеными.

Коснуться, поставить диагноз, быстро выпалить его вслух, запуская необходимые преобразования в организме. Не все, да что там, большую часть полученных тяжелых ран нельзя было вылечить моментально, одним касанием, но можно было облегчить процесс, убрать самое тяжелое, оставив остальное хирургическим бригадам и маскам. Санитары рысили туда -- обратно с носилками, сталкивались, цепляли, роняли раненых, но это были мелочи, помехи в работе конвейера, и Эми не отвлекалась.

Ее сила была универсальна, именно здесь, на площадке, на первичной сортировке и лечении, она приносила наибольшую пользу, и Эми старалась, старалась, старалась, не обращая внимания на происходящее. В какой-то момент начала мешать маска, и она сорвала ее, в нос ударил тяжелый запах крови, горелых тел, душного, влажного воздуха, казалось, звенящего от голосов вокруг. Начал падать пепел, и почти сразу прекратил, земля мелко задрожала, потом тоже прекратила.