А он молча смотрел на меня. И качал головой, подолгу, снова и снова, вдруг напомнив мне депрессивного слона в зоопарке. С той разницей, что слон выглядел очень расстроенным и совершенно не опасным. Я пыталась принять хоть какое-то решение. Надо мне выбираться отсюда, вот что.

Он сделал еще один шаг в мою сторону, а я отступила назад. Он снова шагнул в мою сторону.

– Были бы вы моим мужем, так не боялись бы, что я куда-то позвоню, – проговорила я в полном отчаянии.

Он, рассмеявшись, остановился. Вроде бы размышлял о чем-то.

Но не более секунды. В глазах его снова мелькнула насмешка. Неожиданно он принялся разводить в воздухе руками, воздевать руки к небу и заговорил высоким дребезжащим голосом, изображая старуху ясновидящую:

– Смотрю в хрустальный шар… Будущее туманно, о, сколь оно туманно… Но вот! Туман проясняется! Да! Теперь я кое-что различаю! И шар говорит мне, что ты… – Он сощурил глаза, будто пытаясь рассмотреть размытую картинку, и театрально воскликнул: – О да! Шар говорит мне, что ты не станешь звонить в полицию.

Опустил руки, слегка кивнул. Сначала я не поняла, к чему это. Медленно, так медленно, будто движение доставляет ему боль, он присел на корточки. Раздался легкий клацающий звук, и я догадалась, что он вновь подсоединил телефон к розетке. Выпрямился во весь рост и глядел на меня спокойно, самоуверенно, едва ли не иронически. Так, будто хотел сказать: «О’кей, теперь твой ход».

Что-то смутно шевельнулось в моем подсознании.

Незнакомец смотрел на меня своими темными глазами. Одну секунду, две секунды, бесконечно долго.

– Что ж, так я и думал, – произнес он наконец.

Действовать.

Делать то, что следует делать.

Собираюсь, сжимаюсь в кулак. Отметаю все, что не на пользу ситуации.

В этом состоянии мне нет равных, ничто и никто не имеет шансов против меня.

Я действую. Я действую.

Всегда.

Присутствие этого человека – все равно, что жжение или зуд под гипсом, в таком месте, куда нипочем не проникнешь. Я стояла посреди комнаты, он стоял напротив. Мы не смотрели друг на друга прямо, но зато и не выпускали друг друга из виду.

Я не отводила взгляда от гравюры с изображением парусника, которую Констанция много лет назад подарила нам с Филиппом, она теперь висела в гостиной, хотя никогда мне не нравилась, и внимательно я рассматривала ее, наверное, в первый раз. Но в немыслимой этой ситуации она помогала мне держаться.

День уже клонился к вечеру, до того я в панике набирала телефонные номера, но мой ужас из-за создавшейся ситуации только увеличивался. Постепенно мне стало ясно, что от мнимого Филиппа избавиться будет не так-то просто. Особенно после того, как я перед включенными камерами фактически признала в нем своего мужа. Например, Бернарди, сотрудник кризисного штаба, с которым я вчера коротко встречалась, сегодня меня попросту отшил. Разумеется, личность Филиппа установлена в результате всесторонних проверок. Но если у меня все-таки возникли сомнения – пожалуйста, на той неделе Бернарди найдет для меня время.

Сомнения! Честное слово, так и сказал: «сомнения». Как будто речь шла о чем-то совершенно безобидном, а не о жизни и смерти.

Ханзен то ли скрывался от телефонных звонков, то ли его действительно не было на месте.

Так вот, мы с незнакомцем молча стояли друг против друга, а я все пыталась сообразить, каким должен быть мой следующий шаг. Разумеется, я не хочу звать полицию к себе в дом. Не сказать, что мы очень знаменитая семья, нет. Но мы действительно богаты, и мне совершенно не хотелось, чтобы пресса разнюхала о чем-то вроде скандала и принялась его раздувать.

Стоял солнечный день в разгаре лета, а у меня мороз по коже. Я стискивала зубы, чтобы они не стучали от холода. Наискось, через стекло, солнечные лучи достигли паркета, крошечные пылинки танцевали в лучах, подобно эльфам на лесной полянке. Лучше уж понаблюдать за ними, чем глядеть на этого человека. Лицо его с этими странными, будоражащими глазами на свой необычный лад красиво. Кто знает, что творится за этим лбом, что повидали эти глаза. Как я радовалась, что Лео сейчас не дома.

– Пожалуй, я сяду. – Эти его слова вырвали меня из круга размышлений.

С возмущением я следила за тем, как он медленно и осторожно шел через всю гостиную к дивану. И все поглядывал на меня, будто я перепуганный ребенок, которого ему очень не хочется напугать еще больше. Наконец, он уселся на диван. Ох, как мне это претило, ведь обычно на диване устраиваемся мы с Лео, смотрим мультики или документальные фильмы про метеориты и динозавров. Рядом с диваном стоял багаж незнакомца – средних размеров дорожная сумка из темно-коричневой кожи, куда может поместиться лишь самое необходимое.