Не знаю, сколько времени я вот так смотрела в стену и ждала. Негодяй не показывался. А я уже дрожала всем телом от нетерпения. Долго я так не выдержу.

Куда он запропастился?

Эта женщина здесь, неподалеку.

Говорит по телефону. Пока что подожду.

Мальчика здесь нет.

Это хорошо.

Я нахожусь в кухне.

Выпиваю стакан воды.

Достаю продукты из холодильника.

Голода не испытываю, но все равно ем.

Жую. Глотаю. Действую.

Путь был долгим. Но все-таки теперь я здесь. Могу действовать. Дойти до самой сути дела.

Я чувствую себя сильным.

Что бы ни предпринимала эта женщина, ей не удастся разрушить мой план.

Я нашла его на кухне. Там, где обыкновенно читала газету и пила кофе, где варила варенье, намазывала Лео бутерброды, а по вечерам сидела с ним за столом и слушала о том, как прошел день в школе, какая учительница сморозила глупость, о новеньком, который вообще-то абсолютно нормальный парень, о том, кто кого на школьном дворе поколотил, кто из одноклассников уже обзавелся смартфоном и сколько голов он, Лео, забил.

Когда я вошла в комнату, незнакомец посмотрел на меня совершенно осоловело. Похоже, он принял душ и переоделся, еще влажные волосы блестели, он был одет в черные джинсы и черную футболку. Сидел, откинувшись на стуле и положив ноги на стол. Мне знакома эта поза. Так делают все мужчины, когда хотят занять пространство, показать, кто здесь главный. Перед ним стояла открытая бутылка пива из холодильника и лежала ветчина, которую тот уплетал прямо из упаковки. От запаха мяса (его принесла Мириам, еще совсем недавно заходившая на завтрак) мне сделалось дурно. Приблизившись к незнакомцу, я позабыла обо всем, что хотела выложить.

– Зара, – сказал тот ласково. – Присядь, наконец!

Он убрал ноги со стола и придвинул через стол ветчину, после чего снова сцепил за головой руки.

– Голодная?

Вообще-то не следовало бы отвечать, но, сама не зная почему, я сказала:

– Я не ем мяса. Так же, как и мой муж.

Человек рассмеялся.

– Вегетарианка с ветчиной в холодильнике, – съязвил он.

Но прежде чем я успела что-либо возразить, раздался звонок в дверь. Я облегченно вздохнула.

Самозванец вздрогнул, его глаза прищурились до щелок. Я как на крыльях поспешила к двери, чтобы впустить Барбару Петри. В коридоре налетела на сумку и чуть не споткнулась, подхватила, повесила в гардероб, одернула платье – и открыла дверь.

Барбара Петри, невзирая на жару за окном, выглядела с иголочки. Кажется, она относилась к тому типу людей, которые никогда не потеют.

– Госпожа Петри, спасибо, что так скоро пришли, – сказала я, протягивая гостье руку. – Заходите.

Пока мы направлялись в кухню, я пыталась привести в порядок мысли. Я знала: Петри тоже принадлежит к кризисному штабу, который занимался розысками Филиппа, и о котором сейчас вовсю трубила пресса – хотя Филипп так и не нашелся. Но фактом остается то, что ее отношения с мнимым Филиппом завязались не сегодня. Это она выходила с ним из самолета, сопровождала весь полет, а значит, знакомство их состоялось, скорее всего, уже за несколько дней. Она наверняка перелопатила целый ворох информации о моем муже, изучила его биографию и встретилась с ним при обстоятельствах в высшей степени эмоциональных, твердо полагая, что имеет дело с жертвой похищения, на долю которой выпало столько всего ужасного и которую теперь надобно окружить заботой. Интересно, как эти двое друг друга встретят.

Конец ознакомительного фрагмента.