Я вполне могла допустить, что эти двое молодых людей, встретившись в доме Лопаткина, где в тот момент больше никого не было, решили заняться любовью. Даша могла решить начать с малого. Не всем же достаются олигархи. Она могла выяснить, кто такой Алексей. У него явно была хорошая зарплата, стабильная работа. Девушка могла подумать и решить, что он ее устраивает как муж. По крайней мере, как первый муж. И Даша была симпатичной молодой девушкой, если не считать носа. Но нос в наше время и в нашем городе – дело легко поправимое.

Или у обоих просто взыграли гормоны. Или Даше хотелось насолить Кристине, а Алексею – не исключено – мелко напакостить своему начальнику. Я же не знаю их истинных отношений! Я с этим Алексеем, можно сказать, и не разговаривала никогда по-настоящему. Я не знаю, что было у него в душе!

Но чем и когда они отравились?

Я вспомнила о бутылке коньяка, которая стояла на письменном столе Сергея Юрьевича у включенного компьютера.

Коньяк отравлен? Тот коньяк, который пьет только Сергей Юрьевич? Значит…

Я поискала глазами его начальника службы безопасности. Он разговаривал со старшим в прибывшей группе. У обоих были напряженные сосредоточенные лица. Они, конечно, и без меня догадаются…

Но кто мог отравить коньяк? У кого был к нему доступ?

Я знала, что искать нужно среди тех, кому выгодно. А кому выгодна смерть Сергея Юрьевича? Вообще-то законной жене, которая является наследницей по закону. Составлено ли у Сергея Юрьевича завещание? Кто его знает… Не принято это у наших людей, даже самых богатых. Это делают только единицы… Значит, наследниками являются законная жена и официально признанный сын, пусть и незаконнорожденный. Родителей вроде бы в живых уже нет.

Сын физически находится в Лондоне и, насколько мне было известно, давно в России не показывался и вроде бы до исполнения двадцати семи лет (срока излечения неизлечимых болезней у молодых мужчин, граждан России) сюда приезжать не планирует. Но неужели Кристина такая дура, чтобы травить мужа в их общем доме? Нет, не может быть. Она, конечно, дура или, скорее, просто малообразованная девочка из провинциального городка, но она очень практичная и хваткая. И хочет ли она на самом деле стать вдовой, пусть и богатой? Судя по высказываниям Кристины, которые мне удалось услышать за время моей работы в этом доме, для нее было очень важно быть замужем и она по-разному относилась к замужним и незамужним женщинам. Она очень критически высказывалась о моих предшественницах, которые никогда не состояли в браке или были разведены. Я оказалась первой работающей в этом доме вдовой. Кристина меня в свое время даже расспрашивала, сколько лет мы прожили с мужем, как мы жили, от чего он умер. Я не смогла сдержаться и расплакалась. Но я не чувствовала презрения со стороны Кристины из-за того, что я в настоящий момент не состою в браке. Еще времени мало прошло после смерти моего любимого и единственного мужа.

Вдовой была и Сюзанна, лучшая подруга Кристины, у которой мужа убили, о чем я узнала примерно через полгода работы в этом доме. Сюзанна тогда рассказывала Кристине о новом любовнике, а я подавала им коктейли. Кристина сказала, чтобы я осталась послушать – для жизненного опыта. Я осталась – из любопытства. Такой жизненный опыт мне не грозил.

Для первого приема у себя нового любовника Сюзанна надела боди, а он его впервые увидел! Не смог справиться с застежками и даже спросил, что это на ней надето! В результате бедная Сюзанна ночевала одна.

– Почему? – тогда спросила я.

– Он уехал! И еще на меня наорал! Будто я виновата, что он так оконфузился! Или просто захотел свалить на меня свою импотенцию…

Потом был еще какой-то тип, который утверждал, что у него с женой «чисто формальные» отношения. А она раз – и забеременела. Чисто формально. Скандал был дикий (с Сюзанной), они с любовником побили посуду, он поехал домой, там был скандал с женой, узнавшей о любовнице, у жены случился выкидыш, любовник с новым сервизом приехал к Сюзанне.

Сейчас, насколько мне было известно, Сюзанна встречалась с каким-то женатым мужиком, что осуждала Кристина. Конечно, не из нравственных соображений (такого понятия для Кристины и Сюзанны вообще не существовало), а из-за бесперспективности, поскольку у того типа было трое обожаемых детей, и он не собирался разрывать семейные узы с их матерью.

То есть Кристина явно не хотела становиться вдовой. Она хотела быть замужем. За мужем.

А если кто-то мстил Сергею Юрьевичу?

Кстати, а ведь позавчера в доме было много гостей. Я за ними не следила. Кто-то мог подняться на второй этаж и…

Вторым наследником по закону является сын Сергея Юрьевича. Позавчера здесь находилась его мать. Мне не хотелось голословно обвинять женщину, которую я видела один раз в жизни и не успела рассмотреть. Но я пока никого и не обвиняла. Вообще кто я такая, чтобы обвинять? Я просто думала.

У нее мог быть мотив.

А у двух предыдущих жен? Если есть завещание, им там что-то отписано, и они это точно знают. Или простая женская месть… Сергею Юрьевичу, Кристине, на которую падет подозрение. Еще здесь позавчера была Сюзанна, но у той точно не было мотива. И у той – если бы она хотела отравить Сергея Юрьевича – была масса других возможностей подсыпать яд в коньяк. Она здесь часто бывает и чувствует себя как дома.