– А что с коньяком? – спросила я.

– Яд был в открытой бутылке. То есть картина двух преступлений одинаковая, только яды разные. Не знаю, почувствовал бы Сергей Юрьевич привкус. Вообще не знаю, есть ли у того яда привкус. Мне сказали, что он – растительного происхождения, так что вполне мог естественно вписаться во вкус коньяка. Да и Алексей вряд ли был таким уж специалистом.

– Но почему он вдруг решил выпить коньяка? Мотивы Даши мне понятны. Меня не удивляет, что она выпила Кристинино вино. Не в первый раз. Но Алексей?

– Трудно сказать, – пожал плечами Измайлов. – Мотивы могли быть те же, то есть похожие – выпью-ка я коньячка начальника, пока тот в командировке. Да ведь и бутылку Сергей Юрьевич часто оставлял под столом. Вы не замечали?

Я замечала. Начатая бутылка на самом деле обычно стояла под письменным столом у левой ножки. Я еще в свое время спрашивала, что с ней делать. Насколько я поняла, Сергей Юрьевич расслаблялся таким образом по вечерам, сидя за домашним компьютером. В фирме-то явно не стоит пить перед глазами подчиненных. И вообще я за полтора года работы ни разу не видела его «после вчерашнего». Он явно пил очень мало.

– Или, может, Даша достала Алексея своими приставаниями, – невозмутимо продолжал Петр Васильевич. – Они же здесь вдвоем были, если я все правильно понял. Хотя мог быть и убийца. Но будем считать, что вдвоем. Алексей и хлебнул. Этого теперь никто не скажет. Насколько я понимаю, ему довольно быстро стало плохо. Он не успел выключить компьютер. Побежал в туалет. Вероятно, думал вернуться… Но почему он разделся?

– А если им обоим вдруг стало жарко? Может, яд так подействовал.

– От мышьяка не могло. А вот от этого то ли индийского, то ли пакистанского… Допустим. А Даша могла пытаться соблазнить Алексея и поэтому пришла обнаженной… То есть шла к нему обнаженной, хлебнув винца. Дашу тошнило в коридоре, но эти следы кто-то попытался замыть вашей половой тряпкой, которую потом выбросил. Зачем?

Я пожала плечами. Я не знала ответов на эти вопросы.

– Как вы считаете, кто кого хотел убить? – вдруг прямо спросил Петр Васильевич.

– Коньяком, то есть ядом в коньяке явно хотели убить Сергея Юрьевича.

Петр Васильевич кивнул.

– С вином возможны варианты. Или Кристина, или Даша. Но если целью была Даша, напрашивается вывод, который вам, как начальнику службы безопасности Сергея Юрьевича, может совсем не понравиться.

Петр Васильевич усмехнулся.

– Кристину дожмем, – сказал он. – Или я, или Сергей Юрьевич. Но если это все-таки она хотела отравить Дашу, не обошлось без ее любимой подружки.

Я вопросительно посмотрела на Измайлова.

– Если вы заметили, Кристина умом не блещет.

Я улыбнулась.

– А вот Сюзанна – другое дело.

– Я мало общалась с Сюзанной, – призналась я. – Но вообще-то у меня сложилось мнение, что и у нее проблемы с интеллектом. Кстати, это ее настоящее имя? От Даши я узнала, что Кристина на самом деле – Клавдия.

– Она уже давно официально сменила имя. А Сюзанна от рождения – Сильва, много лет представлялась Светой, потом стала Сюзанной.

– Что за бред?

– Вы, конечно, заметили, что эта красотка – прибалтийского типа, натуральная блондинка.

Я кивнула. Петр Васильевич рассказал, что мать Сильвы-Светы-Сюзанны – литовка, но родилась девочка в Эстонии, где служил ее отец. Мать умерла рано, отец отвез детей – был еще мальчик, старше на три года – к своей матери в Ленинград. Ему было не с руки мотаться по гарнизонам с детьми, за которыми после смерти матери смотреть было некому. Отец регулярно высылал деньги своей матери, у которой жили брат с сестрой. Потом отец снова женился, количество высылаемых денег сократилось, потом следы родителя потерялись.

– Вы его не искали?

– А зачем он мне сдался? Если бы это еще был отец очередной жены Сергея Юрьевича. А так…

Петр Васильевич пожал плечами и продолжил рассказ о лучшей подруге Кристины. Почему-то в Ленинграде имя Сильва вызывало насмешки у детей. Может, потому что было непривычным. Девочка стала всем представляться Светой. И ее так и знали как Свету до самого окончания школы. Попав в модельный бизнес, она стала Сюзанной, как Клава стала Кристиной, только официально документы не меняла. По документам лучшая подруга Кристины до сих пор остается Сильвой.

– А брата как зовут?

– Эдуард. Но его следы тоже теряются, как и отца. Он отслужил в армии, куда делся потом – не знаю. Конечно, если бы требовалось покопать… Но вполне мог податься в Иностранный легион, мог пристроиться в охрану на просторах бывшего Советского Союза, мог просто сгинуть, попав в какую-нибудь криминальную группировку. Сюзанна одна как перст.

– Бабушка умерла?

– Да. Квартира, в которой росли брат с сестрой, была завещана Сюзанне, и она у нее остается как запасной аэродром. Двушка на Юго-Западе. Сюзанна – девушка исключительно практичная, спасибо бабушке. Хваткая, цепкая, алчная, с хитрецой. Или ее хитрость – это жизненная практичность? Знаний, хорошего образования у нее нет, и она никогда к этому не стремилась.