— Умей взять у мужчины то, что он готов отдать. Умей отдать то, что необходимо мужчине. Только тогда вы будете единым целым, взаимодополняющим, взаимообогащающим друг друга… И только такая связь тебе будет интересна. А флирты, случайные связи останутся по ту сторону твоей жизни. Они не будут тебе нужны ни в каком виде. И именно потому, что, кроме опустошения, ничего не принесут.

Ирина всю дорогу теперь решала только одну задачу: как выйти из этого положения? Чем порадовать себя? Чем заполнить себя? Как? Какой энергией? Где ее взять?

Тогда, когда можно было спросить у бабушки, она не спросила. Раз бабушка сказала: «Не нужно себя растрачивать понапрасну», то Ира так и запомнила: не нужно. Ей бы, дурочке, спросить: «А что делать, если все же такое случится? Как тогда выйти из положения?» Наверняка у бабушки был ответ. Что же она не спросила?

Учебный процесс Надежды Николаевны с внучкой, к сожалению, проходил очень нерегулярно. Иришка не так часто бывала у бабушки. А бабушка далеко не всегда была в состоянии преподавать. То работа, то приглашение на премьеру, то очередной роман в разгаре… Обе буквально выкраивали время, чтобы хоть полчаса провести наедине. К тому же бабушка настаивала на диванчике, считая его не просто волшебным снотворным, но и дозатором знаний. Уж если что успела усвоить до тех пор, пока дрема не овладела сознанием, значит, достаточно.

Информацию выдавала дозированно, по крупицам, не скрывая особенно ничего, но и не стремясь рассказать все и сразу. Тем более что какие-то интимные вопросы нельзя было донести до внучки, пока та была девственницей. Бабушка так и говорила:

— Вот замуж соберешься, тогда новую дисциплину будем осваивать.

А поскольку с замужеством у внучки получилось все внезапно, то никаких новых знаний получить до свадьбы Ира не смогла.

Замужество свое Ирина всегда вспоминала с удивлением. Сколько лет прошло с того момента, а она все удивляется. Ей почему-то казалось, что в тот период, когда она принимала судьбоносное решение выйти замуж, какое-то наваждение случилось с ней. Будто это не она сама совершает поступки… Это какая-то другая девушка, пусть очень похожая на нее, но другая… А сама Ира со стороны наблюдает за перемещениями этой девушки, за ее действиями… Просто наблюдает, не желая ничего изменить… Да она как будто и не в силах ничего изменить…

Тогда, двадцать с лишним лет назад, вернувшись с побережья Черного моря, Ира горько переживала свое разочарование. Надо же, взрослый мужчина… Такой, казалось бы, положительный, надежный… А обманул. Но ведь никто его за язык не тянул! Ну и не обещал бы ничего! Не давал бы надежду. Так нет, заставил молодую девчонку скучать, волноваться, ждать…

Она уже пожалела, что не взяла у него телефон. Хотя вряд ли сама бы осмелилась позвонить. Что бы она ему сказала:

— Помните юную дурочку с пляжа?

Или:

— Почему вы не звоните? Я же так жду!

Или:

— Как вам не стыдно охмурять девушек и бросать их потом?

Все, что ни скажешь, прозвучит глупо и несерьезно…

Первые несколько дней Ирина кидалась на любой звонок в надежде услышать желанный голос. Потом желание сменилось апатией… Затем тоска навалилась невероятным грузом, затмив собой весь белый свет. В этом состоянии Ира написала свое первое стихотворение:

Как ни странно, ей стало легче. Она перечитывала сотни раз свое творение, рыдала над ним, но тоска и вправду чуть отступала. Наверное, правы те, кто советует свое настроение пытаться излить на бумаге: нарисовать или описать, или еще каким-то образом выразить. У Иры получилось. Она слегка успокоилась, немного пришла в себя, стала готовиться к занятиям, наряжаться, выходя из дома, встречаться с подругами.

Он позвонил через три недели.

— Привет! Узнаешь?

— Господи! — еле выдохнула Ира.

— Что «Господи»? Это не «Господи». Это Михаил.

— Михаил. — Ирина повторила как эхо его имя.

— Не забыла меня?

— Михаил. — По-прежнему тихо, мечтательно, с глупой улыбкой произнесла Ира.

— Ирочка! Девочка моя! Я вернулся!

— Да? Давно? — еще не веря своему счастью, смогла произнести Ира.

— Слушай! Тут целая история! Только вчера прилетел. Застрял на этом курорте дурацком на целых двадцать дней! Давай встретимся! Все тебе расскажу! Я так соскучился!

Они встретились. И как будто давние знакомые, бросились в объятия друг друга. Он закружил ее, подхватил и понес куда-то… Донес до какой-то скамейки, усадил, обнял… Она просто сияла от счастья… Ничего не спрашивала, ни о чем не говорила. Просто улыбалась и сияла.

А он рассказывал, как в последний день перед отъездом пошел купаться в море, как обжегся медузой, как получил сильнейшую аллергию… Друг отвез его в больницу, а сам поспешил на поезд. В тот момент Михаил, конечно, не догадался дать ему телефон Иры и попросить предупредить, что задерживается. Да он и не предполагал задерживаться. Ну день-два… Но вышло иначе.