— А кто этот хмурый дядя? — спросил маленький Эр.

Мальчик не боялся прямо выражать свои чувства и говорить не только то, что думал, но и то, что видел. Лиана не удержалась и прыснула со смеху, зажав рот ладонью под ледяным взглядом Капрала. Она его не боялась, но делать вид, что это было именно так, было довольно-таки забавно и интересно. Ривай уже хотел вернуться к чтению, как его взгляд скользнул по заинтересованному личику белобрысого мальчика. Ли очень внимательно наблюдала за его реакцией. Вначале он на секунду перестал дышать. Глаза его слегка округлились, и он чуть не выронил приличный томик на пол. Грет была довольна произведённым эффектом. Ривая редко можно было разыграть на эмоции, но за эту секунду она увидела целых три: недовольство, заинтересованность и удивление, а, может, даже и лёгкий шок.

— Кто это? — кивнул он в сторону мальца, делая вид, что ему абсолютно безразлично, кто он, и спросил лишь ради приличия.

— Капрал Ривай, знакомьтесь! Будущий Капитан Легиона Разведки Эрвин Смит!

— Ого! Я стану Капитаном! — воскликнул малыш. — Ура!

Приличный томик всё-таки сумел выпасть из рук непоколебимого Капрала. Он смотрел на мальчика во все глаза, не веря, что грозный Эрвин Смит, приручивший его буйный характер дикаря и бандита, когда-то была таким счастливым и невинным мальчиком, который так беззаботно улыбался и слюнявил пальцы.

— Дурдом, — проговорил он и вернулся к чтению. Девушки переглянулись и тут же рассмеялись. Никто из них даже не заметил, что приличный томик лежал в руках парня вверх тормашками, а сам он незаметно наблюдал за Ли Грет, из синих глаз которой от смеха текли слёзы.

====== Нет, не сегодня ======

Спустя четыре дня (А может пять?) пейзаж так и не изменился. Скорее стал походить на какой-то фантастический трейлер, в роли заботливой мамочки и узурпатора-отца которого выступал пришелец-Ривай, а в эксклюзивную роль «девочки с приветом» хорошо вжилась Лиана. Ли была всего лишь немым наблюдателем, но, как она поняла, ей тоже была отведена своя роль в токийской Санте Барбаре. Она играла ребёнка, который не может ничего сделать без чьей-либо помощи. Самая отвратная роль, которую она когда-либо примеряла на себя, хотя намного отвратительнее было играть девушку, потерявшую родителей и друзей от рук гигантов, и теперь сидящую в бледной камере в далёком от её мира мире.

Ли не решалась заговорить об этом с Риваем. Глубоко в её груди теплилась надежда, что парень разделяет её чувства и тоже хочет остаться здесь.

— Мы бы жили счастливо! — говорил ей один голос.

— Ты бы никогда не смогла жить счастливо, зная, что за пределами этого мира прямо сейчас, в этот самый момент, когда ты подносишь к губам горячую ложку с супом и обжигаешься, кто-то там умирает. А этот кто-то может быть и Ханджи, и Эрвин, и Ден, и любой другой солдат. — Опрокинул на неё кувшин с водой другой голос.

— О чём задумалась? — спросил Ривай, всё это время наблюдавший за изменениями на её лице.

Девушка вздрогнула от его голоса, но всё равно ещё ниже опустила голову, делая вид, что была очень увлечена поглощением супа, который стал ей до рвоты противен, и не услышала его прямого вопроса.

— А ты изменилась, — наконец, протянул парень. — Раньше ты рвалась высказать всё, что ты думала, не обращая внимания на пол и звание.

— Я и сейчас, если понадобится, выскажу всё, что думаю…

— А если не понадобится, так и будешь молчать?

Ли снова промолчала. Разговор всё больше ей напоминал бессмысленную американскую тягомотину, в которой лишь ради приличия спрашивали «Какая сегодня погода?» и отвечали «О, Джордж, на солнце по-прежнему нет и пятнышка!» и постепенно заходил в тупик. раньше она думала, что при встрече с Риваем не сможет сдержать чувств, сейчас же даже не знала, что ему сказать. Они стали чужими друг для друга, не смотря на то, что чувства их не изменились.

— Ривай, — наконец, собралась с духом девушка. — Мы сможем вернуться?

Парень замер. Он ожидал любого вопроса, например, о том, что он делал все эти три года или как выжил в этом мире и тому подобное, но только не этого. Он не стал скрывать от себя, что давно уже искал «пути к отступлению». Хотел ли он остаться? — конечно же, нет. Этот мир ему больше напоминал игрушечный домик, в котором нет ничего кроме иллюзии мира и спокойствия. Да, гигантов здесь нет, но всё ли так гладко, как кажется? В отличии от Грет, Ривай никогда не старался привыкнуть к этим законам, он не принимал их всерьёз, он не приспосабливался к этому миру и не старался измениться, чтобы выжить. Ривай остался Риваем.

— Не знаю. Скорее всего тем же путём, что и попали сюда, — рассуждал он. — Как только ты встанешь на ноги, прочешем те места, где впервые оказались здесь…

— Ривай, — перебила его девушка. Впервые за много лет, она решилась сказать то, чего она на самом деле желала. — Давай останемся, — совсем тихо прошептала брюнетка, но парень её услышал.

Ривай ожидал такого поворота. Он знал, что Ли может захотеть остаться, но не мог понять, почему.

— Нет, — также тихо и твёрдо ответил он и неожиданно разозлился. — Можешь оставаться здесь, сколько влезет, а я должен быть там. Неужели, ты не понимаешь, что наше место — тот мир, а этот — всего лишь иллюзия, в которую мы попали по чистой случайности?