Спустя несколько минут она вернулась в кабинет, чтобы забрать свои вещи.

— Вам нехорошо? — заботливо спросил врач.

— Всё в порядке. У меня были плохие воспоминания, связанные с белым цветом и больницей, так что теперь такая реакция. Никогда не думала, что тошнота сможет перерастите в рвоту.

— М-да, понимаю, — задумчиво ответил врач, — времена нынче тяжёлые, особенно для вас, солдат, а про разведчиков и командующих я вообще молчу… А вы в каком подразделении?

— Легион Разведки, — ответила Ли.

— Я бы не относился столь беспечно к своему здоровью, — посоветовал он, — и я настаиваю на осмотре.

— Не стоит. Я здорова. К тому же, Вы сами согласились со мной, что для разведчиков это вполне нормальное состояние.

— Вполне нормальное состояние для новичка-разведчика. Знаете, многие впервые выходя за Стены, увидев гиганта либо обсираются, извиняюсь за слишком грубое сравнение, либо в обмороки грохаются, либо их рвет, припадок, лихорадка… Я многое повидал за эти годы вылазок, но уже во второй раз этого никогда этого не случается. Если солдат переживёт первую вылазку, то у него ни один нерв не дрогнет перед гигантом. А вы, как я погляжу, хоть и молода, но как солдат уже бывалый.

— Откуда вы знаете? — спросила Грет.

— По глазам, — шёпотом ответил он, — а глаза — зеркало души! — он похлопал себя по груди. — Так что, нервы — это не про вас. Тут надо глубже копать.

Врач ещё что-то хотел сказать, но его прервал неожиданно появившийся Марк Захариус.

— Ли, тебе нужно к Эрвину.

— Поняла, — ответила она ему, а затем обратилась к мужчине в белом халате: — Спасибо вам огромное! Я смогу вас навестить позже?

— Конечно-конечно, никаких причин для запрета я не вижу. И если тебя что-то будет беспокоить — обратись ко мне, — я обязательно помогу, — на прощание подмигнул доктор.

— Спасибо ещё раз!

Девушка быстрым шагом направилась в кабинет брата. Спустя три года она увидела его и поразилась переменам. Он постарел, а морщины плотно залегли под глазами. Он выглядит ещё более уставшим, чем раньше. Невольно она сравнивала его с маленьким Эром. «Интересно, в детстве он был таким же беззаботным?» Грет знала, что сейчас ей будет вынесен окончательный приговор. «Что если Эрвин догадался о нас Риваем?»

Когда Ли начала подходить к кабинету, по спине пробежал лёгкий озноб. Волнение зародилось в её сердце. Грет пыталась заглушить его, всё время напоминая себе, что всё будет хорошо и это всего лишь встреча с братом.

Дверь была слегка приоткрыта, так что Младший Капрал могла расслышать, что внутри кабинета ещё ведётся обсуждение, а сама девушка была этому причиной.

Ли заглянула в щёлку. Она не хотела подслушивать, но не могла сдвинуться с места.

— Ханджи? — тихо удивилась она, заметив женщину в очках. — О чём Эрвин с ней говорит?

— Зоэ, это даже не обсуждается! — послышался из кабинета повышенный голос Командира.

— Как долго вы будете её обманывать? Это уже ни в какие рамки не лезет! Всему есть свой предел. Твои приказа не должны касаться чьих-либо чувств. Тогда я промолчала… Теперь молчать не собираюсь!

Интерес всё больше разгорался, словно пламя свечи, раздуваемое сильным ветром. Грет уже не хотела уходить.

— О, Зоэ… Как же ты не поймешь, это всё для её же блага. Ты не видела, какой я её нашел в подземельях, не знаешь, что с ней случилось. Неужели, тв не видела, что ей совсем не дорога своя жизнь? Как мне её контролировать?

— Неужели ты не придумал другого способа, чтобы контролировать сестру, как с Капралом на пару пудрить бедной девочке мозги? — спросила Ханджи.

Чувство осознания происходящего ветром проскальзывало сквозь открытую дверь. Эти слова ещё не были произнесены и девушка отказывалась верить, но в глубине подсознания уже знала правду.

— Да, это единственный способ контроля, который я нашёл. Ты помнишь, что было с тобой, когда Майк…

Эрвин не успел договорить. Из-за двери послышался грохот. Судя по всему, Ханджи обнажила лезвие и приставила его к горлу Главнокомандующего.

— Не говори о нём… Ты не имеешь права даже произносит его имя! Это совсем другое. Он моя семья, и я с ним не играла. Мои чувства были настоящими! Я действительно любила его!!!

Ли впервые видела Зоэ в таком состоянии. Впервые девушка видела, что женщине, действительно, всё ещё больно. Впервые она видела, что Ханджи тоже любила.

— Хватит! Расскажите ей, наконец, правду! Скажите, что весь этот роман, россказни о любви, поцелуи ночью и чувства… Что всё это ложь! Скажите, пока не стало слишком поздно!

Сейчас в голове Грет встал на своё место недостающий пазл в этой огромной мозаике. Правда капля за каплей ядом просачивалась в её душу. Было невыносимо больно, противно и неприятно. Снова подкатила тошнота. Теперь её будет всегда тошнить при упоминании разведки.

«Так значит, это все ложь… Они придумали весь этот план, чтобы Ривай мог контролировать меня. Ха, какая же я наивная дура! А Эрвин не промах. Зря я его недооценивала. Конечно же намного легче контролировать влюбленную девушку…»