Бывало, Констанция, когда Зоэ отлучалась по делам, целыми днями напролёт говорила, говорила и говорила, ни на секунду не умолкая. Ли делала вид, что спала, но на самом деле она внимательно слушала. Пустая чаша наполнялась. Со временем Ли поймёт, что это были лучшие дни, проведённые с подругой.

Вскоре Ханджи всё-таки пришла к выводу, что больше Грет в постели не удержишь. Ривай решил переместить тренировки в ближайшие горы. Это, конечно, не та местность, где будет проходить вылазка, а более безопасная, но подышать этим воздухом всё-таки надо было.

День и ночь поменялись местами. Грет металась по кровати, не зная, что ещё можно было сделать. Она уже десять раз проверила свой рюкзак, заново сложила и разложила вещи, примерила новую рубашку, ещё раз смазала рану лечебными мазями и на всякий случай перебинтовала её. Ли перестала спать. Если и засыпала на пару часов, то только от усталости. Сон для слабаков? Нет, просто спать совсем не хотелось.

Ривай. «Как там сказала Констанция? Обратная сторона любви — безразличие? Точно. Безразличие как раз о нём», — думала Ли.

Ли грустно вздохнула. Сейчас, когда она долго его не видела, чувства немного улеглись. Девушка больше не воспринимала информацию о нём так болезненно, как раньше. Она стала реже о нём вспоминать, постепенно убеждая себя, что связь между ними — всего лишь выдумка. Да, есть такой Капрал Ривай и есть такой солдат Ли Грет. Но между ними нет ничего общего. Если огонь долго не подпитывать дровами, то он погаснет. Теперь всё перегорело. В первые дни, когда было особо тяжело, Ли испытывала острое желание поговорить, рассказать о своих проблемах. Девушка просто хотела найти человека, который бы её понял, принял такую, какая она есть. Но Грет упорно молчала. Стискивая зубы, она молчала и тихонько рыдала в подушку.

Ли потихоньку встала. Движения казались ей заторможенными и вялыми. Она хотела тренироваться, чтоб вернуть былую выносливость, но времени уже совсем не осталось. Завтра — выезд.

Ли хотела уже покинуть свою комнату, чтобы немного проветриться, но случайно увидела в окне своё отражение. Растрёпанная и в одной полупрозрачной сорочке она стояла посреди комнаты. Одеть форму? Слишком долго и мучительно. Выйти в таком виде тоже нельзя: мало ли ещё кто страдает от бессонницы. Девушка начала бегать по комнате глазами, пытаясь найти решение. Взгляд её остановился на свёрнутом комочке, который мирно покоился на стуле. Блондинка сегодня приходила и хвасталась, что некая давняя родственница прислала ей посылку-подарок. Ли тогда не обратила на неё никакого внимания, слушая её рассказы о старой и доброй тётке-старушке.

Платье оказалось белым. Наверное, родственница не знала, что Констанция была в армии. Платье не свадебное, но достаточно красивое. Оно было на тоненьких бретельках с достаточно глубоким, по мнению брюнетки, вырезом. Конечно же, он хорошо всё скрывал и даже больше, но Ли не любила такие наряды. Ей больше нравилась униформа, где была рубашка застегнута по горло, не давая повода для мужских фантазий. Под грудью на платье проходила пятисантиметровая атласная лента, а весь низ напоминал некую сборчатую гармошкой юбку из легкой ткани сантиметров на десять выше колена. «Так вот что носят девушки в городе!»

Девушки должны носить платья, чтобы выглядеть женственней. Брюки — удел мужчин.

Констанция заговорилась и, позабыв о подарке, оставила его в комнате Ли. Брюнетка посмотрела на платье, а потом на дверь, на платье — на дверь… Грет вздохнула и сняла с себя огромную сорочку, которая была на пять размеров больше её самой. Медсестра была достаточно полненькой и не пожалела своей вещицы для девушки.

Грет оделась и развернулась к окну. Изображение было расплывчатым, но миниатюрный девичий образ всё равно угадывался в этом бледном пятне. Из зазеркалья на неё смотрел совершенно другой человек. Ярко-синие глаза светились, пухлые губы показались ей необычно красными, лицо было бледно, а темно-шоколадные волосы красивыми кудрями лежали на плече. Не хватало только серебряной диадемы и хрустальных туфелек. Такой Ли себя ещё не видела. И она ли это вообще? Она настолько привыкла носить брюки и выглядеть сильнее и упёртее любого мужчины, что забыла о том, кем являлась на самом деле. «Как бы мама была рада!» Девушка отвернулась от окна, прогоняя непрошеные воспоминания.

Ли тихо покинула свою комнату. В коридорах никого не было. Сновал ветер. Пустота. Хорошо. Никто не помешает привычному ходу мыслей. Никто не потревожит. Всё постепенно забудется. Время лечит.

Сумерки сгущались по мере того, как далеко девушка отходила от горящих факелов. Глазам становится темно, присматриваешься, и эта тёмная, густая, немного даже бархатная темнота окутывала, укрывала, словно одеяло. Она такая мягкая, сказочная и немного волшебная, что её чувствуешь каждой клеточкой своего тела. Приятные мурашки пробегали по коже, оставляя за собой пупырчатый след. Чувствуешь темноту! Ощущаешь кожей, ушами, глазами, всем, что у тебя есть!

Ли вышла в зал заседаний. В глаза тут же бросилось распахнутое окно. Ветер мирно трепал прозрачные занавески. Чувство сказки еще сильнее охватило девушку. Она как под гипнозом вышла на балкон. Синева ночи очаровала Ли. Бескрайнее тёмное небо украшали миллиарды звезд. Где-то среди них пряталась и её звезда. Надр только поискать, и вот она! Сияет, кажется, даже ещё сильнее обычного, но рядом с ней появилось еще одно светило — другая звезда. Она сияла и была так похожа на звезду Грет, что запросто можно было их спутать, но звезда и человек соединены собой неразрывными узами. И так же как и мать из тысячи одинаковых клонов узнает своего ребёнка, так и человек найдет свою, одну единственную, но зато свою звезду.