На самом деле, гора была намного больше и внушительней, чем казалось на первый взгляд. Вот уже около десяти минут девушка и Командир отряда не прошли даже половины пути. Но, как оказалось, этого и не потребовалось. Светловолосый мужчина пришпорил коня.

— Не спускайся, — приказал он брюнетке. А затем, взяв за уздечки белого, как луна, коня, и повел их вперёд.

Завернув за угол, девушка увидела ещё несколько лошадей и тележки с провизией. Найдя среди животных Луну, девушка успокоилась и облегчённо выдохнула. Вход в пещеру перекрывало огромное дерево, на котором шелестело множество зеленых листочков. Именно они доказывали, что на земле всё-таки осталась чистая и светлая жизнь. Мир уродлив ровно на столько, на сколько прекрасен. Именно в этом уродстве и кроется вся красота. Надо только видеть.

Приподняв тяжелый сук, Эрвин завёл девушку в пещеру. Она оказалась очень узкой. В проходе едва могло поместиться два человека, а в некоторых местах и один не пролезет. Но, несмотря на это, пещера оказалась довольно длинной и извилистой. По всей её площади расположились солдаты. Каково же было удивление Лианы, когда она увидела, что многие из них здоровы и невредимы. Она посмотрела на Эрвина светящимися от восхищения глазами. «Они все живы! Он уберёг их всех!»

Лора была одной из раненых. Над ней склонились Констанция и Фрост. Девушка была в сознании, но её лицо было бледно, как стена, а губы и щеки потеряли свой прежний цвет, сделавшись синими. На лбу выступили капельки пота.

Эрвин помог Лиане слезть с коня.

— Ты жива, — прошептала Констанция, как всегда, со слезами на глазах.

Ли кивнула и присела возле девушек.

— Что с Лорой?

— Гигант напал на неё, когда в тумане Лора разделилась с Зиком. Лошадь споткнулась и подвернула ногу, завалив собой её тело. Если бы Зик вовремя не нашел бедняжку, она бы была уже мертва, — проговорила блондинка. Её солнечные волосы были мокрыми и растрепанными, а в некоторых местах застряла грязь. Но этот облик не мешал Бел выглядеть самым милым и чистым созданием.

Одни солдаты стонали, другие помогали своим товарищам, третьи отдыхали, пережидая непогоду. Лиана взглянула в клочок огромной пустоши, который приоткрыл Эрвин, чтобы в пещеру проникал кислород. Пахло сыростью. А ветер пробирал до дрожи. Хотелось свернуться в клубочек и забыться. Но от этого мир точно не изменится.

— Забвение — самое страшное из всех страхов.

Глядя вдаль, Лиана думала, что где-то там, среди песков, трав и деревьев находился Ривай, отвлекая на себя гигантов. Девушка была уверена в нём, но не находила себе места от волнения. Ногу она практически не чувствовала от боли, а мир в её глазах стал мутным и расплывчатым.

— Лиана, проснись. Иди завтракать. Вставай, соня-засоня. Нельзя же так долго спать!

— Ли, очнись! Не теряй сознание! Ли!

Её кто-то звал, но она не хотела отвлекаться. Наконец-то она снова дома. Она снова с мамой. Она вернулась. «Этот голос мешает. Что он от меня хочет?»

— Лиана, не отвлекайся. Потом пойдёшь гулять. Смотри только на меня. Забудь обо всём.

— Отец! И ты здесь со мной. Прошу, не оставляй меня больше никогда. Забери меня с собой! Мне плохо… а дома так тепло и уютно… И варенье такое вкусное!

— А куда бы я делся? Конечно же я всегда буду с тобой. Как отец может бросить своего ребёнка? а варенье и правда очень вкусное. Кушай, милая, силы тебе ещё понадобятся, — проговорил её единственный любимый мужчина.

— Ли! Она не приходит в себя. — кричала Констанция, тряся подругу за плечо. — Рана! у неё рана на бедре! Сильное кровотечение!

— Родная, ты такая красивая и храбрая. Мы гордимся тобой, доченька.

— Ли, не спать! Открой глаза! Не теряй сознание! — прокричала Ханджи. — Так, кто-нибудь вытащите из сумки этого балбеса Ауруо его спиртное. Живо! Да не пей же ты, болван, сюда давай!

Яркий свет вспыхнул перед глазами. Вместе со светом вернулась и адская боль.

— Умница. Терпи, — приговаривала майор, выливая остатки горячительного напитка на её рану. — Тряпки и холодную чистую воду, бегом!

В глазах снова помутнело. Снова нахлынула темнота.

Снова их кухня. Снова родные и любимые лица. Снова дом.

— Тебе больно, родная?

— Немного.

— Тогда потерпи совсем чуть чуть. Сейчас мама подует на ранку, и она пройдёт, — улыбнулась женщина. — Ты мне веришь?

Она утвердительно кивнула.

— Ну вот и всё, — проговорила женщина, закончив обрабатывать рану.

— Мамочка! Папа! Вы снова уходите? Мы же так мало были вместе.

— Нет, милая, мы всегда будем с тобой. Мы с папой так хотим, чтобы ты осталась, но сейчас должны отпустить тебя. Обещаю, мы скоро обязательно встретимся…

— Папа, мама, я люблю вас!

От мучений девушка металась из стороны в сторону, но, когда открыла глаза, боли больше не было. Удивительное спокойствие и безмятежность. Ни страха, ни боли — ничего. Всё ушло, всё отступило. Во рту почему-то ощущался привкус клубничного варенья, которое всегда готовила её мать. По щеке скатилась слеза.