Джун. Поняла. Спасибо за предупреждение. Только это все-таки был Патрик Суэйзи.

Барри. Я намеренно переврал.

Джун. Знаю.

Барри. Послушаем еще что-нибудь?

Джун. Пожалуй.

Барри. Сайнида О’Коннора. Первую запись. «Ты никакая не мать». Его считают святым. Нужно привыкнуть к его наивности и не бояться чрезмерной страстности.

Джун. У тебя сложилось впечатление, что я могу испугаться чьей-нибудь страстности?

Барри. Не знаю.

Джун. Я включаю. Только первую вещь?

Барри. Да.

Мы прослушали песню.

Джун. Ты вспоминаешь сестру?

Барри. Она часто возилась со мной. Иногда мне это нравилось. Пускала к себе в кровать, когда мне было страшно по ночам. Сестра казалась мне красивой. От нее хорошо пахло.

Джун. Как ее звали?

Барри. Майке.

Джун. Ты еще помнишь, как она выглядела?

Барри. В моих воспоминаниях она бледная. Темные волосы и, кажется, огромная грудь.

Джун. Кажется? Ты точно не знаешь?

Барри. Я был маленьким. В детском возрасте многое, что потом оказывается вполне нормальным, представляется очень большим.

Джун. Ну, с членом моего отца дело обстояло иначе.

Барри. Что ты имеешь в виду?

Джун. Он всегда был маленький.

Барри. Хм…

Джун. Прости, это глупо. И совсем ни при чем.

Барри. Почему ни при чем? Все, что приходит тебе в голову, очень даже при чем, как и то, что приходит в голову мне. Так ведь?

Джун. Может быть. Но все равно глупое замечание. Будто я хочу устраниться.

Барри. Устраниться — от чего?

Джун. От боли, которую ты испытываешь, думая о ней.

Барри. Прошло слишком много времени.

Джун. Кстати, сегодня твое шестое чувство проявилось снова.

Барри. Каким образом?

Джун. Ты хотел мне что-нибудь подарить. А у меня как раздень рождения. И прослушивание музыки стало прекрасным подарком.

Барри. Желаю тебе всего-всего.

Джун. Спасибо.

Барри. Но тогда ведь тебя должны звать Мэй?[27]

Джун. Я родилась почти на месяц раньше срока. А мама к тому времени уже составила для меня гороскоп. Она страстно увлекалась астрологией. И по гороскопу, родись я вовремя, я была бы гораздо счастливее. Поэтому она решила дать мне имя, напоминающее о том, что все могло быть иначе. Мама испытывала чувство вины, самое настоящее, из-за того, что родила меня при неблагоприятном расположении звезд.

Барри. И как, что-нибудь сбылось? Из гороскопа?

Джун. Кое-что.

Барри. Ты в это веришь?

Джун. Не знаю. Иногда.

Барри. Хочешь, послушаем еще что-нибудь?

Джун. Только одну запись. А то у меня разболится голова.

Барри. Фабрицио де Андре. Песня называется «Андрео».

Я снова встал у окна в ожидании, когда она включит музыку. Давно не слушал эту вещь. Именно ее я первой услышал в его исполнении. В Падуе на площади, когда в качестве инженера сцены я принимал участие в народном празднике, организованном компартией Италии. Шестнадцать лет назад.

Джун. И о чем она? Пионерский костер? Следопыты?

Барри. Подожди. Сейчас все станет ясно.

Джун. Надеюсь.

Мы молчали до тех пор, пока песня не кончилась. Еще не отзвучали аплодисменты, а она снова написала мне.

Джун. Как-то чересчур радостно. Не хватает завываний.

Барри. Ты не знаешь ни слова по-итальянски?

Джун. Только «prego», «grazie» и «ciao»,[28] а почему ты спрашиваешь?

Барри. Андрео — дезертир, которого расстреливают. Песня рассказывает о его последних минутах.

Джун. Не может быть. Это ужасно.

Барри. Замечательная песня.

Джун. Да. Но жуткая.

Барри. Правда, у него удивительно чистая манера исполнения?

Джун. Знаешь что? Я все время думала о том, что не хватает женского голоса. Прозрачного, с металлическими нотками, какой бывает у некоторых певиц, поющих кантри. Только без всхлипов и переливов.

Барри. Сделаем перерыв.

Допустим, я сам себя растравляю, но Джун опять произнесла одну из тех телепатических фраз, от которых у меня немеют ноги. Откуда она знает? Как ей удается говорить именно о том, что и так не выходит у меня из головы?

Слава Богу, у меня довольно быстро получилось взять себя в руки — помогло чувство вины из-за того, что пришлось резко оборвать диалог. Я написал: «Прости. Опять ты нашла слова, которые выбили у меня почву из-под ног».

Джун. Гололед?

Барри. Да.

Джун. Может, все-таки расскажешь свою историю? Тогда я буду знать, что причиняет тебе боль.

Барри. Когда-нибудь я так и сделаю.

Джун. Подумай об этом, когда будешь читать мое письмо. Осталось совсем немного. Наверное, закончу уже сегодня ночью. Доверие за доверие.