– Кто?

– Амбал.

– А чем в жизни занимаешься?

– Кому рояль отнесу, кому пианино, у меня музыкальная квалификация. Я люблю серьезную музыку. Все артисты и композиторы в Тбилиси только ко мне обращались. Вот, послушай мой голос.

Перекрывая шум ревущих двигателей, неожиданно Резо затянул песню «Сулико». И только тут Эльза увидела, что огромная бутыль стоит у его ног пустая. Когда же он успел ее выпить? А Резо тянул и тянул высоким баритоном, пока не довел песню до конца. Сидящие впереди пассажиры откровенно ему завидовали. Отхватить такую девицу, блондинку, устроиться с нею на заднем сиденье и еще от избытка чувств и молодости распевать песни во весь голос, такое мог сотворить только свободный и счастливый человек.

Стюардессы показались в начале салона с обеденными тележками. Раздали несколько подносов и вдруг неожиданно скрылись. Впереди сидящий седой мужчина повернул к ним испуганное лицо. Громко, на весь салон прозвучало страшное слово:

– Пожар!

Головы всех пассажиров были повернуты в одну сторону. Один из двигателей дымил, но еще не горел. Из микрофонов раздался властный приказ:

– Всем пассажирам пристегнуть ремни.

Стюардессы с бледными лицами торопливо обходили салон.

– Пристегнитесь, пристегнитесь, – проверяли они натяжку ремней, – сейчас будем садиться.

– Куда? – вдруг спросил одну из них Резо.

– Куда-нибудь сядем, – успокоила его стюардесса и убежала в первый салон. А в окошко было хорошо видно, как шлейф дыма разрастался.

– Я так и знал, что на гробах летаем, – зло выругался Резо, – за десять последних лет ни одного нового самолета не купили, а раньше при Сталине каждый год по шестьсот штук меняли. Вах, если сейчас к нему в гости попадем, жалко, что с собой больше вина нету. Хотя он кинзмараули любил, а у меня было только саперави.

У Эльзы моментально выветрился легкий хмель из головы. Она решила, что если благополучно выберется из этой передряги, никогда больше не сядет ни на какой российский самолет. А рядом чертыхался Резо.

– Представляешь, в России сейчас триста авиакампаний. Где столько механиков наберешь? Подойдет какой-нибудь пьяный дурак к самолету отверткой ковырнет и говорит: – Лети, разрешаю. Вот мы и летим.

– Мы разобьемся? – со страхом спросила его Эльза.

– Зачем разобьемся? – он удивленно посмотрел на нее, – в крайнем случае хвост оторвется, ну будет пара синяков. Сейчас на поле будем садиться. Я видел такое! А вон уже и солярка кончилась, видишь, мотор перестал дымить.

И правда, когда Эльза глянула в ту сторону, откуда только что несся густой слой дыма, там теперь стелилась тонкая черная струйка, а потом и она прервалась.

– Ветром задуло, – безапелляционно заявил Резо и нажал кнопку вызова бортпроводницы. Хоть самолет снизился достаточно низко, и уже были четко внизу видны маленькие коробочки автомобилей, на вынужденную посадку он не шел, а стал снова набирать высоту. К ним быстро приближалась стюардесса. Издалека она успокаивала всех пассажиров.

– Все в порядке, все в порядке, в Москве будем садиться.

Резо ее одернул.

– Я вижу, что все в порядке, почему обед не подаешь?

Стюардесса не поняла, что он от нее хочет, и посмотрела на Эльзу. У нее мелко дрожали руки.

– Не волнуйтесь, теперь все хорошо, через полчаса садимся. Потерпите, если можете!

Из двигателя вновь появилась тонкая струйка черного дыма. А Резо продолжал во весь голос возмущаться.

– Везде одни жулики. Самолет загорелся. А они и тут хотят украсть… Представляешь, нам так два обеда и не принесут. Мне питаться надо. Может быть самому сходить? – он встал с кресла и пошел по проходу вперед. Через минуту вернулся разочарованный.

– Ты как? – спросил он Эльзу.

– Нормально!

– Вот и хорошо, – сказал он, – обеда не будет! Там очередь в туалет. Никто, кроме нас есть не хочет.

Эльза откинулась в кресле и закрыла глаза. Поездка начиналась неудачно, как пройдет все остальное? И нужно ли ей это? Сумбурные мысли, как облака перед бурей накручивались друг на друга.

Через полчаса самолет чуть-чуть накренившись на правое крыло, сходу, без всяких маневров, пошел на посадку. Когда колеса коснулись земли, Эльза увидела как вдоль бетонной полосы выстроились пожарные и скорые машины. Как только самолет стал, тут же открылись все двери, в том числе и запасные, и были выброшены надувные желоба. Пожарные стали заливать левое крыло самолета. Стюардессы помогали пассажирам нырнуть в темное чрево надувного мешка. Визг стоял, как в аквапарке. Когда очередь дошла до Резо и Эльзы, он выговорил одной из стюардесс:

– Слушай, я так голодным и остался.

– Прыгай, чудак, и радуйся, что приземлился, голодный, но живой.

Резо покрутил пальцем у нее под носом.

– Глупая женщина! Куда бы я делся, я бы все равно приземлился. Только не голодный, а сытый! Ты понимаешь разницу? Вот тогда бы я радовался.

Уловки и хитрости софистики были здесь совершенно неуместны, его самым непочтительным образом вытолкали из салона.