– Фитиль пока сидит, а вот Колька обязательно продаст.

Горилла покрутил кепку в руках и снова бросил на сиденье. У меня резко испортилось настроение.

– Не у меня же одного такая кепка.

– А как ты объяснишь ему, что вы с Данилой сидели мокрые в кустах, и эмблема от «мерседеса» у вас была.

– Ничего я ему объяснять не буду. Ему сейчас не до меня.

И правда, у Гориллы возникли проблемы. Подъехала милицейская машина. Из нее в наручниках вывели Фитиля. Фитиль, не глядя на Гориллу, объяснял сопровождавшему капитану указывая на «мерседес»:

– Когда Горилла подвозил меня к дереву, в салоне стояла магнитола, по которой мы слушали приказания вашего начальника. Потом машину украли. По идее, она должна здесь быть, кому она нужна. Не из-за магнитолы же воровали «мерседес».

Капитан заглянул в салон. Никакой магнитолой там и не пахло. Она лежала вместе с «жучком» у нас в сарае. Знал бы Горилла, кто спас его от тюрьмы. Милиция внимательно осмотрела «мерседес», но так никаких улик против Гориллы не наскребла. Задерживать его было не за что. Он и так был пострадавший. Еще мы заметили взгляд, которым Горилла смерил Фитиля и от которого Фитиль съежился.

Мы вернулись к Даниле. За то время, что мы отсутствовали, он поймал двух карасей. Разве это клев, так никогда алмаз не выловишь. Я прикинул количество удочек, опущенных в озеро, получалось не меньше тысячи. Наши шансы были меньше одного процента. Нужно было что-то срочно придумать. И как назло, ни одной дельной мысли. А народ на озере, после того как подняли «мерседес», уверовал в алмаз, перестал ходить толпами и усиленно занялся ловлей.

Пока мы молчаливо смотрели на неподвижные поплавки, откуда-то появился Хромой и сел рядом с нами. Он принес садок с пятью карпами, опустил его в озеро, раскинул две удочки и подмигнул нам.

– Сейчас самый клев начнется! – заверил он нас. – Что поймали, похвастайтесь?

– С утра вот два карася и один рак, – Данила показал сетку опушенную в воду, в которой плавал утренний улов.

– Подай-ка мне ее, – Хромой взял наш садок и бросил в него двух карпов. – Смотрите не продешевите.

Мы разинули рты от удивления. Таких карпов сколько хочешь можно было купить в любом рыбном магазине. К Хромому минут через десять подошел тот парень, который рассказывал про драгоценности:

– Как клев?

– Нормально! – ответил Хромой.

Мы молчали. Парень спустился к садку и приподнял его над водой.

– Ого, а не продадите?

– Почем? – спросил Хромой.

– По сто рублей за каждую рыбину.

– Мне уже предлагали за двести, может, к ночи больше предложат, – ответил Хромой.

Данила хотел что-то сказать, но я его пнул ногой. Парень заволновался:

– Хорошая же цена.

Тут одновременно клюнуло у нас и у Хромого. Хромой подсек рыбу и, подведя ее к берегу, подцепил сачком. Затем бросил в садок. Это была небольшая плотвичка. У Данилы сорвался карась.

– Вот, может, мальцы вам продадут? – кивнул Хромой в нашу сторону.

Парень подошел к нам и нагнулся над нашей сеткой. В ней, мордой к берегу, стояли два карпа.

– Продаете?

Парень задрожал. В глазах его появился алчный блеск. И в это время на то место, где вчера стоял автомобиль оперативников, подъехал джип. Из него вылез холеный господин и направился в нашу сторону. Одет он был как новый русский времен первоначального накопления капитала: малиновый пиджак, дорогие часы, шляпа, трость, сигара в руке и черный дипломат.

Я его узнал. Это был тот рыбак, который приходил к Хромому с карпом в день моего приезда. Подойдя к нам и не обращая никакого внимания на молодого парня, он вытащил из озера нашу сетку и небрежно процедил:

– За каждого по пятьсот!

Парень взвился:

– Я первый купил их за тысячу рублей. По пятьсот за каждого. И у него вон купил! – указал он на Хромого.

– Правда, купил? – переспросил холеный господин.

– Не купил еще, но первый подошел! – перебил я парня. – Мы в цене не договорились.

Холеный господин твердо посмотрел на парня.

– Хорошо. Если договоришься по цене, эти твои. А все, что поймают после, мое. Вот аванс, – он открыл дипломат, доверху набитый перевязанными пачками с деньгами. Разорвав одну пачку, он отсчитал десять пятисотрублевых купюр и передал их Хромому. – Мои люди каждый час будут обходить озеро. О цене договоримся.

Парень скорее достал бумажник и отсчитал мне тысячу рублей:

– На, держи!

Я взял деньги.

– Может, и рака возьмешь, я сброшу, – предложил я парню. Но он торопливо переложил рыб к себе в сумку и, подойдя к Хромому, отсчитал ему еще полторы тысячи.