– Мы знаем, кто распространяет слухи про алмаз, – перебил его Николай, – это вы прислали письмо, на уши всю милицию поставили, а теперь и весь город, скоро сюда вся Москва съедется.

– А вы снимите отпечатки пальцев с письма и сверьте с моими или сравните почерк. А за телефон спасибо, вчера установили, – хитро улыбался Хромой, – это не ваше отделение укладывало перед моим домом асфальт, знакомые вроде бы лица? А я все голову ломаю, кого мне благодарить? – и, немного подумав, добавил: – Если вы утверждаете, что письмо в милицию поступило к вам от меня, откуда тогда местные бандиты могли узнать о нем и дежурить подряд два дня на дереве? Еще Фитиля какого-то мне во двор привели, а я ведь им ничего не сообщал, у вас что, утечка информации? Или вы заодно с бандитами?

Николай зло сплюнул:

– Вы словами-то, гражданин, не бросайтесь. Я два года буду рыть, но докажу, что это вы написали в милицию, и тогда вам не поздоровится. Тоже мне шутник нашелся, сиди его тут три дня карауль, пока он чаи распивает.

– С чего вы взяли, что это шутка? – спросил Хромой. – Я сейчас вот вытяну карпа, и в нем будет алмаз, редкостный, черный, что тогда скажете?

И в это время один из поплавков на удочке Хромого резко ушел под воду. Каша начала действовать. Хромой подсек и стал медленно вываживать рыбину. Почти одновременно клюнуло и у нас. Мы с Данилой расхватали удилища. Мне показалось, с той стороны за леску тянул человек.

– Помогите же, – закричал я Николаю с Петром. Они не знали, за что им хвататься, потому что еще два поплавка ушло под воду, а одна удочка, прошелестев по траве, набрала скорость и поплыла на середину озера. Вот это клев. Ничего такого я отродясь не видел. Я выбросил карпа на берег вместе с той удочкой, что держал в руках и схватился за другую. На крючке сидел кто-то большой и сильный. Удар хвоста – и рыбина, срезав леску, вместе с крючком ушла в воду. За две минуты мы поймали четырех карпов, двух щук, плотвичку, пять жирных карасей и трех окуней. Рыбаки, сидевшие неподалеку, обалдело глядели на нас. У них тишь да гладь, у нас сумасшедший клев. Николай с Петром тоже ничего понять не могли. У нас что, заколдованные крючки что ли, чтобы так клевало?

– Хотите, я сейчас буду рыбу ловить плетенкой? – посмеиваясь, спросил оперативников Хромой. – Или пусть лучше вот сосед слазает, он моложе, – и Хромой протянул мне связанную из ивовых прутьев вместительную корзинку. В том месте, где был утоплен мешок с кашей, я осторожно полез в воду. Когда круги на воде, поднятые мною, разошлись, я, внимательно всмотревшись в глубину, увидел прямо над мешком с кашей стоящую стаю рыбы. Стая медленно шевелила хвостами и тыкалась мордами в мешок. Я даже над водой чувствовал, какой аромат исходит от мешка. Высмотрев самого большого карпа, я подвел корзинку ему под жабры. Карп от запаха анисового масла получал такой кайф, что даже не попытался уплыть, а, наоборот, приподнял подбородок, когда я заводил под него корзинку. Оперативники обалдело смотрело на такую рыбную ловлю. Я подсадил карпа в корзину, и только когда поднял ее из воды, карп понял, что сплоховал, и стал бить хвостом. Но было поздно. Карп был килограммов на пять, не меньше. Я выбросил его на берег и снова полез в воду. Так ловить я согласен был все оставшееся лето.

– Гражданин Гусынин, да вы прямо волшебник какой-то, по вашей наводке не только милиция и бандиты бегают так, как вам хочется, но еще и безмозглая рыба вам подчиняется, – восхищенно заметил молчавший до этого оперативник Петр.

– Ну что ж, ребята, за телефон и асфальт спасибо, что отремонтировали и установили, а сейчас не мешайте, до свидания, вон мои клиенты идут.

За молодым парнем шел, видимо, его приятель, тот, который поделился с ним информацией, в крутом пиджаке, с толстой борсеткой в руках. На виду у них Данила с Хромым вытащили по килограммовому карпу, а когда они стали у нас за спиной, я зачерпнул воду корзинкой. Вытаскивать ее из воды было очень тяжело, потому что на треть она была заполнена рыбой. Я высыпал рыбу в садок. Молодой парень подошел и без спросу поднял садок из воды. В нем плавало не менее десяти килограммов рыбы, вместе с тем пятикилограммовым карпом. На глазах потенциальных покупателей рыба была вытащена непосредственно из озера. Молодой парень оставил садок, и они с приятелем о чем-то стали шептаться за нашей спиной. Данила и Хромой не успевали подсекать, а я еще раз зачерпнул пустой корзинкой. Рыбы на этот раз было поменьше, но все равно она закрывала все дно у корзины. Мы ждали дальнейшего развития событий и молчали. Первым заговорил молодой парень:

– Вы меня помните, я у вас карпов первым купил?

Хромой согласно кивнул головой.

– А поэтому я имею право и дальше первым покупать, вы согласны?

Мы не встревали в разговор взрослых и только заинтересованно прислушивались. Хромой промолчал на сделанное ему предложение. У молодого парня, видимо, не все было в порядке с нервишками, он вдруг заволновался и стал что-то горячо шептать на ухо своему приятелю. Последовало новое предложение:

– Мы берем подряд все, по пятьсот рублей за килограмм.

– И раков? – спросил Данила.

– Да, и раков, если их будет немного, – подтвердил приятель молодого человека.

– А если попадется лягушка? – невинно спросила Настя.

– И лягушку возьмем. Согласны?

Мы вопросительно смотрели в сторону Хромого и ждали, что он ответит. Хромой, подтверждая правило, что золотом является молчание, без единого слова вытащил из кармана куртки весы и завесил свой садок. Пружина вытянулась, и метка остановилась на уровне восьми с половиной килограммов.

– С вас, молодые люди, четыре с половиной тысячи рублей. Вон можете еще у ребят взять, они больше наловили.

Когда на весах завис наш садок, в нем было более десяти кило, и еще отдельно мы взвесили большого карпа, того, что я вытащил первый раз корзинкой при обалдевших оперативниках. В нем было пять с половиной килограммов.

– Итого шестнадцать кило, – подытожил Данила, – будете брать? Если будете, с вас восемь тысяч рублей.

– Да, рыбка получается золотой, – раскрывая борсетку и доставая деньги, сказал приятель молодого человека.