***

Следующие несколько часов пролетели для Адриана, заваленного бумажной работой и просмотром новых образцов тканей, сиюминутной вспышкой. Выкроив небольшое окошко, он наспех пообедал, и не успел ещё последний кусок съеденного багета опуститься в желудок, как его буквально выловили в коридоре офиса и утащили в комнату подготовки. Стилисты и визажисты роем закружились над столь желанной для них жертвой, — а иначе он себя никак не смог бы назвать, — предлагая все более экстравагантные образы, от которых Адриан решительно отмахнулся.

— Но, месье… — возмутился молодой парень, активно жестикулирующий плечиками с пестрыми костюмами.

— И не мечтайте. Я согласился выступить моделью, а не попугаем, — пресек любые возражения Адриан.

Телефон пронзительно завибрировал, оповещая своего обладателя о приезде Маринетт. Агрест увернулся от худощавой девушки с палеткой теней всех оттенков радуги и не глядя набрал ответ, в котором описал необходимый маршрут до его камеры пыток.

На самом деле работа модели была для мужчины делом привычным, но в последние годы он достаточно редко принимал участие в фотосессиях и модных показах, сосредоточившись на более серьёзных вопросах. Тем большая шумиха развернулась вокруг предстоящей съемки, заставляя Адриана нервно скрипеть зубами.

— Адриан, я прие… ого! — с порога донеслись восторженные вопли девушки, позабывшей обо всем практически сразу, как только она оказалась частью всей этой кутерьмы.

— Проходи. Я пока занят, но ты можешь осмотреться. Трогай всё, что тебе понравится, — подмигнул он Маринетт, игнорируя возмущенно открытые рты сотрудников.

Девушка чувствовала, что очутилась в настоящей сказке. И почему ей никогда не приходило в голову напроситься к нему на работу? Возможно это случайность, а быть может влияние дома, в котором она росла, но мода и всё, что с ней связано, захватили её ещё маленькой девочкой. Она буквально отсчитывала дни до своего первого показа мод, на который получила приглашение от своего опекуна. Справедливости ради, произошло это всего год назад, так что ожидание длилось несравнимо долго и мучительно.

— Нравится? — Маринетт вздрогнула от бархатистого голоса, раздавшегося у неё за спиной. Рука, скользящая по мерцающей поверхности пиджака, на миг замерла, невольно присоединяясь к практически остановившемуся биению её сердца.

— Очень, — вымолвила она в ответ, прекращая изображать манекен. — Я и не мечтала увидеть всё происходящее с другой стороны. Алья умрёт от зависти!

Адриан запрокинул голову назад и рассмеялся.

— Мне показалось, что твоя подруга не интересуется модой.

— Угу, зато интересуется кое-кем другим, — еле слышно пробубнила себе под нос.

— Не я ли вызвал этот интерес? — продолжая улыбаться, спросил мужчина и приобнял Мари за плечи, приглашая пройти в соседний зал. — Можешь не отвечать. Я знаю, что совершенно неотразим, — сам того не замечая, Адриан использовал свои Нуаровские приёмчики.

Щеки Маринетт запылали с новой силой. Чёртов Агрест! Радовало, что в помещении царил легкий полумрак, разбиваемый лучами прожекторов, которые в данный момент устанавливали для съёмки.

— Я могу присутствовать во время самой фотосессии? — решила сменить тему окончательно смущенная девушка.

— Конечно! Я же сказал, что можешь делать всё, что пожелаешь, но… — Адриан нагнулся к самому её уху, обдавая горячим дыханием тонкую шею, — не советую трогать отобранные для съёмки вещи. Антуан слишком щепетилен в данном вопросе. Однажды мне порядком от него досталось, но это уже совсем другая история.

Маринетт во все глаза наблюдала за мужчиной, ощущая себя невероятной дурочкой в его присутствии. Не удивительно, что он видел в ней лишь ребенка.

Пока она пыталась совладать со своей реакцией на эту близость, Адриана уже и след простыл. Впрочем, лучше бы она и дальше пялилась в одну точку, чем лицезреть процесс его переодевания. Конечно, работа модели подразумевала отсутствие таких заморочек, как стеснение, но…

Адриан же ни капли не смущался и, казалось, не замечал того, какую реакцию вызывал у окружающих. Не только Маринетт не могла отвести взгляд от его накаченного торса, сильных рук, широкой спины…

— Может, кто-нибудь включит музыку, а зрители начнут засовывать купюры в мои трусы? — нахмурившись, бросил свой вопрос в зал Адриан.

Сотрудники словно очнулись от гипноза и засуетились в попытке вернуться к своим делам, дав, наконец, начальнику возможность спокойно примерить первый образ.

Сама съёмка проходила без каких-либо заминок. Мари никогда не видела Адриана настолько сосредоточенным. Каждая поза, каждый поворот головы или взмах рук — всё было настолько отточено, что показывало большой профессионализм в этом деле.

— Хм, чего-то не хватает, — запричитал фотограф, отсматривая на экране ноутбука полученные кадры. Мужчина откинулся в своем кресле и забарабанил пальцами по подлокотникам, бесцельно скользя взглядом по студии. Неожиданно он замер и в его глазах, спрятанных за оправу модных очков, загорелся волнительный огонек, когда в поле его зрения попала юная воспитанница месье Агреста, прикладывающая к себе лёгкое платье из алого шёлка.