Мужские ладони властно опустились на её ягодицы, приподнимая вверх и заставляя обхватить торс кольцом стройных ног.

— Я хочу тебя, принцесса… — Маринетт не узнала голос своего опекуна. Эта хрипотца сводила с ума, стягивая все мышцы тугим узлом желания.

— Адриан… — как в бреду шептала она пересохшими губами, интуитивно и неумело отвечая на его поцелуи.

— Маринетт…

— Да…

— Маринетт!

— Ммм…

— Ты слышишь меня? Маринетт! — голос показался таким далёким, словно пробивался сквозь толщу воды.

Словно в бреду она ощутила лёгкую тряску. Рывок, и девушка резко распахнула глаза, бешено озираясь по сторонам. Где она? Что происходит? Как…

— Господи, ты до смерти меня перепугала. С тобой всё в порядке? Ты так металась по кровати и что-то стонала, — на нее в упор смотрел обеспокоенный Адриан, хмуря брови и всё ещё удерживая её за плечи.

До Мари с ужасом стало доходить всё, что только что с ней произошло. Она в своей комнате. В своей постели. Взъерошенная, с гнездом спутанных волос на голове, в растрепанных чувствах и с влажным от желания бельем. Неужели это был сон? Все вокруг указывало именно на это.

— Эээ… — язык заплетался, а кожа всё ещё искрилась от магнетизма его прикосновений.

— Кошмар приснился? Все хорошо, я рядом, — Адриан прижал её к себе, поглаживая по голове, как когда-то в детстве.

Кошмар? Ну нет. Кошмаром она назвала бы то, что происходило прямо сейчас, но никак не… Щёки мгновенно стали еще более пунцовыми, хотя, казалось бы, больше было уже просто некуда. Пусть её фантазия, вдохновленная их фотосессией, и поиздевалась над ней, но сейчас всё наяву.

— Да, плохой сон, — с трудом выдавила она из себя и постаралась улыбнуться. — Всё в порядке. Схожу в душ и буду как огурчик.

Адриан вздёрнул левую бровь, не до конца веря словам Маринетт. Испуг за неё постепенно отступал, давая возможность разуму включиться в работу. Он посмотрел на свои руки, что сжимали голые плечи девушки, а затем заскользил взглядом ниже…

— Эм… И давно ты сменила пижаму с котятами на… ну… — мужчина замялся, резко вскакивая с её постели. Только сейчас он сообразил, что на Маринетт довольно откровенная комбинация из топика и коротеньких шортиков. Чертовски коротеньких шортиков. Чертовски сексуальных… Сама мысль о девушке в таком контексте заставила его до боли прикусить щёку с внутренней стороны.

— Примерно тогда же, когда выросла из своих детских платьишек. Но разве ты заметил? — усмехнулась Мари, выскальзывая из плена скомканных простыней. Она была зла. Зла на себя за свои желания. Зла на него за его слепоту. Зла на весь мир.

— Прости, мне правда сложно принять тот факт, что ты… что ты уже не ребёнок, — немного виновато ответил ей мужчина, отходя к входной двери и оборачиваясь в последний момент.

— Это твои проблемы, Адриан, — процедила Мари сквозь зубы и направилась в ванную комнату, ощущая затылком, как он провожает её взглядом. На долю секунды ей даже показалось, что взгляд этот вспыхнул незнакомым ей огнём.

Пожалуй, сегодняшнее утро можно смело именовать самым ужасным за все её семнадцать лет. Мало ей было днём вздыхать по этому слепцу, так теперь ещё и ночи грозили затянуть в трясину потаённых желаний. Интересно, а если бы она сейчас подалась вперед и поцеловала его, то что было бы? Ответил бы? Маринетт горько усмехнулась, представив себе лицо Адриана с выпученными от удивления и ужаса глазами. Было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

Комментарий к Глава 8

Подобный поворот в сюжет вписывался, поэтому вот вам немного сладенького. Большее пока будет слишком нелогично))

========== Глава 9 ==========

Вернувшись домой после занятий карате, которые посещала с десяти лет и любила многократно сильнее любых танцевально-музыкальных направлений, Маринетт бросила спортивную сумку в отведенный ей угол и, протяжно выдохнув, рухнула на кровать, наплевав на необходимость переодеться в домашнюю одежду. Сэмпай Фунакоси, по всей видимости, вознамерился в сжатые сроки превратить каждого из своих учеников в обладателя чёрного пояса, на что даже у самых одаренных из них при правильной подготовке ушёл бы не один год, а то и не один десяток лет.

Мышцы пульсировали, горели, отдавались протяжной болью, обещающей раскрыться в полную силу в ближайшие дни, но Мари лишь блаженно улыбалась, довольная проделанной на занятии работой.

Бездумно понежившись в постели ещё какое-то время, она потянулась к тумбочке в попытке нащупать плеер с наушниками. Привычно спутанного комка проводов на месте не оказалось, однако проворные пальчики нащупали нечто иное — небольшую коробочку. Мари удивленно моргнула и притянула находку поближе, внимательно разглядывая незнакомую вещицу со всех сторон.