Рассказывая все это, Алан несколько раз назвал убийцу Старком.

Он называет его настоящим именем, даже не подозревая об этом, с ужасом подумал Тэд. Потом, разозлившись на себя, он тряхнул головой. Надо же его как-то называть, а Старк — все-таки лучше, чем «подозреваемый» или «мистер Икс». Глупо было бы думать, что Пэнгборн сейчас вкладывает в это имя какой-то иной смысл, кроме как просто удобную зацепку.

— А что там с Риком? — спросил он, когда Алан закончил, а у него в конце концов развязался язык.

— Мистер Коули жив, здоров и находится под полицейской охраной, — было без четверти десять утра и до взрыва, убившего Рика и одного из его охранников, оставалось еще добрых два часа.

— Филлис Майерс тоже находилась под охраной полиции — сказала Лиз. В просторном манежике Уэнди мирно посапывала во сне, а Уильям дремал. Его головка то и дело опускалась на грудь, глазки закрывались, а потом… он рывком поднимал ее вверх и таращил глазенки, озираясь вокруг. Для Алана это выглядело комичным, малыш напоминал ему часового, старающегося не заснуть на посту. Закрыв свой блокнот и положив его себе на колени, он наблюдал за близнецами и заметил одну интересную деталь: каждый раз, когда Уильям рывком поднимал головку, стараясь не заснуть, Уэнди ворочалась во сне.

А родители заметили это? — подумал он и тут же решил: ну, конечно, заметили…

— Это правда, Лиз. Он преподнес им сюрприз. Полицейских можно застать врасплох точно так же, как и всех остальных, просто они должны реагировать лучше и быстрее. На этаже, где жила Филлис Майерс, несколько человек открыли двери и выглянули из квартир, когда прогремели выстрелы, и мы достаточно хорошо можем представить себе на основании их показаний, что там произошло и что застала полиция на месте происшествия. Старк притворился слепым. Он не стал переодеваться после убийств Мириам Коули и Майка Доналдсона, которые были… Простите меня, я прошу прощения у вас обоих, но они действительно были очень кровавыми. Он вышел из лифта в темных очках, которые не иначе купил на Таймс-сквер или у уличного торговца, вышел, размахивая белой тростью, испачканной в крови. Бог его знает, где он достал трость, но ребята из нью-йоркской полиции полагают, что этой тростью он вырубил швейцара.

— Он украл ее у настоящего слепого, разумеется, — ровным голосом сказал Тэд. — Алан, этот малый — не сэр Галахад.

— Очевидно, нет. Вероятно, он кричал, что его толкнули, или, может быть, что в его квартиру ворвались грабители. Как бы там ни было, он ринулся на них так стремительно, что они не успели ничего предпринять. В конце концов они были парой дорожных патрульных, на которых напали возле двери этой женщины без всякого предупреждения.

— Но ведь они наверняка знали, что Доналдсона тоже убили, — запротестовала Лиз. — Если даже это не заставило их быть настороже и понять, что этот человек опасен…

— Но они также знали, что охрана Доналдсона приехала после того, как он был убит, — сказал Тэд. — Они знали слишком много.

— Может быть, в этом есть резон, — согласился Алан. — Мне трудно судить. Но те парни, что сейчас с Коули, прекрасно знают, как умен и опасен этот тип и как его тянет на убийства. У них глаза на месте. Нет, Тэд, ваш литературный агент в безопасности. Можете быть уверены в этом.

— Вы сказали, там были свидетели, — помолчав, произнес Тэд.

— О, да. Свидетелей полным-полно. И в доме бывшей жены Коули, и у Доналдсона, и у Майерс. Ему, вроде было совершенно нас… — он осекся и взглянул на Лиз. Прошу прощения.

— Ничего, Алан, — ответила она с еле заметной улыбкой, — мне уже приходилось слышать это разок или два раньше.

Он кивнул и снова повернулся к Тэду. Тот спросил:

— Что с теми приметами, которые я вам дал? С моим описанием?

— Все совпадает. Блондин, очень большой, с сильным загаром. А теперь скажите мне, кто он, Тэд. Назовите мне имя. На мне теперь висит не только Хомер Гэмэш. На меня еще насел этот чертов комиссар полиции Нью-Йорка; Шейла Бригхэм, наш главный диспетчер, считает, что я стану звездой новостей, но я по-прежнему думаю о Хомере. Я думаю о нем даже больше, чем о тех двух полицейских, что охраняли Филлис Майерс. Так назовите мне имя.

— Я уже назвал, — сказал Тэд.

Последовало продолжительное молчание — секунд десять. Потом очень мягко Алан спросил:

— Какое же?

— Его зовут Джордж Старк. — Тэд сам удивился тому, как спокойно он это произнес, еще больше он удивился, обнаружив, что был спокоен… Если только ощущения от глубочайшего шока и от покоя не одинаковы. Но все равно невозможно было передать, какое облегчение он испытал, когда просто и спокойно выдал это: — Вы знаете, как его зовут, его зовут Джордж Старк.

— Кажется, я все понял, — после долгой паузы сказал Алан.

— Ну, разумеется, поняли, Алан, — вмешалась Лиз. Тэд взглянул на нее, пораженный тем, как серьезно и резко прозвучали ее слова. — Мой муж говорит, что его псевдоним каким-то образом ожил. Надгробный камень на снимке… То, что написано на этом камне, там, где должна быть какая-нибудь строчка из проповеди или стихотворения… Тэд сказал ее репортеру на радио, который первым вытащил на свет всю эту историю. НЕ ОЧЕНЬ СЛАВНЫЙ МАЛЫЙ. Помните это?