— Что вы имеете в виду, Лиз?

— Я имею в виду, что вы тогда будете уверены, что я тоже лгу, верно?

Алан глубоко вздохнул. Это — единственный вопрос, ответ на который был действительно нужен им обоим.

— Тэд не лжет вам.

— Я ценю вашу искренность, — кивнул Алан, — но… Поскольку вы не можете ручаться, что он не оставлял вас на несколько минут, мне нет нужды обвинять вас во лжи. И я рад этому. Вы признаете, что такая возможность существует, и, думаю, так же согласитесь, что альтернатива ей звучит весьма дико.

Тэд прислонился к камину, переводя взгляд с шерифа на жену и обратно, как зритель, следящий за мячиком на теннисном корте. Шериф Пэнгборн не сказал ни единого слова, которое Тэд не предвидел бы, и он указывал на белые пятна в этой истории гораздо мягче, чем мог бы, но все равно Тэд поймал себя на жутком разочаровании… Почти болезненном. Предчувствие того, что Алан поверит — пусть даже чисто инстинктивно поверит, — оказалось таким же пшиком, как реклама лекарства «от всех зараз».

— Да, я согласна, — спокойно произнесла Лиз.

— Что касается заявления Тэда о том, что произошло у него в факультетском кабинете… Нет свидетелей ни его затмения, ни того, что он, по его утверждению, записал на бланке. Он даже не рассказывал вам об этом эпизоде, пока не позвонила миссис Коули, верно?

— Верно. Не рассказывал.

— И так… — Он пожал плечами.

— Алан, у меня к вам один вопрос.

— Хорошо.

— Зачем Тэду лгать? Что это ему даст?

— Не знаю, — Алан посмотрел ей прямо в глаза. — Он может и сам не знать, — он быстро глянул на Тэда, а потом перевел взгляд на Лиз. — Он может даже не знать, что лжет. Все, что я говорю, сводится к очень простому: это не та версия, которую полиция может принять, не имея веских доказательств. А их нет.

— Тэд говорит правду. Я понимаю все, что вы сказали, но еще я очень хочу, чтобы вы поверили, что он говорит правду. Ужасно хочу. Поймите, я жила с Джорджем Старком. И со временем поняла, каково с ним Тэду. Я расскажу вам кое-что, чего не было в журнале «Пипл». Тэд стал говорить, что хотел избавиться от Старка еще за две книги до последней.

— За три, — тихо сказал Тэд, сидя на своем месте у камина. Его желание закурить превратилось в лихорадку. — Я стал говорить об этом после самой первой.

— Ладно, пусть за три. В журнальной статье получается так, словно это все началось совсем недавно, но это неправда. Я хочу, чтобы вы это поняли. Если бы не появился Фредерик Клаусон и не потянул бы моего мужа за руку, я думаю, Тэд так бы и продолжал говорить, что пора от него избавиться. Как алкоголик или наркоман говорит родным и друзьям, что он бросит завтра… или послезавтра… или еще через день-другой.

— Нет, — сказал Тэд. — Не совсем так. Ряд верный, но место не то.

Он умолк, нахмурившись, напряженно о чем-то думая. Сосредотачиваясь.

Алан неохотно отказался от мысли, что они лгут или по каким-то своим грязным причинам морочат ему голову. Они тратили силы не на то, чтобы убедить его или даже себя, а чтобы выразить, передать, как все это было — словно человек, пытающийся описать перестрелку, которая уже давным-давно закончилась.

— Знаете, — сказал, наконец, Тэд, — давайте-ка на минутку оставим все эти затмения, воробьев, предвидения — если это были предвидения. Если вы сочтете нужным, то сможете поговорить с моим врачом, доктором Хьюмом, обо всех физических симптомах. Может, рентген и анализ, которые я вчера сделал, и покажут что-то странное, но даже если и нет, доктор, оперировавший меня, когда я был мальчишкой, может быть, еще жив и сумеет побеседовать с вами. Может, он знает нечто такое, что может пролить свет на всю эту неразбериху. Я сейчас не могу так сразу вспомнить, как его звали, но уверен, это записано в моей медицинской карте. А сейчас давайте решим, что все это психическое дерьмо — это так, побоку.

Алан изумился: было очень странным услышать такое от Тэда… если он действительно подделал одну запись и солгал насчет другой. Тот, кто свихнулся настолько, чтобы проделать такую штуку — и еще забыть о том, что он проделал ее, и искренне верить, что записки были подлинными свидетельствами психического феномена, — не желал бы говорить ни о чем другом. Или желал бы? У него начала трещать голова.

— Ладно, — ровным голосом сказал он, — если то, что вы называете «психическим дерьмом», побоку, то где же главная линия?

— Главная линия — это Джордж Старк, — сказал Тэд и подумал: линия, ведущая в Финишвилль, где сходятся все рельсы. — Представьте, что в вашем доме появился какой-то незнакомец. Некто, кого вы всегда немножко побаивались, как Джим Хоукинс всегда побаивался старого Морского Волка в «Адмирале Бенбоу»… Алан, вы читали «Остров сокровищ»?

Тот кивнул.

— Ну, тогда вы понимаете то чувство, которое я стараюсь передать. Вы боитесь этого типа, он вам совсем не нравится, но вы позволяете ему остаться. Вы не содержите гостиницу, как в «Острове сокровищ», но, может быть, вы думаете, что он какой-то дальний родственник вашей жены или что-то в этом роде. Улавливаете?