— Откуда ты можешь…

Старк наклонился к ней и заговорил очень медленно и отчетливо, как говорят учителя с туповатым первоклассником:

— Я хочу, чтобы ты прекратила болтать попусту, Бет, и отвечала на мои вопросы. Потому что, если я не смогу вытащить из тебя то, что мне надо, быть может, мне удастся вытащить это из твоих близнецов. Я знаю, они еще не умеют разговаривать, но, может, я сумею их научить. Небольшая терапия способна делать чудеса.

Несмотря на жару, поверх рубашки он носил стеганую куртку со множеством карманчиков на молниях, которые так любят охотники и бродяги. Он расстегнул один из кармашков, где лежал какой-то цилиндрический предмет в целлофановой упаковке, и вытащил… маленький газовый паяльник.

— Даже если я не сумею научить их разговаривать, ручаюсь, я могу научить их петь. Будь уверена, они у меня запоют, как парочка жаворонков. Вряд ли тебе захочется слушать эту музыку, Бет.

Она попыталась отвести глаза от паяльника, но у нее ничего не вышло. Ее взгляд послушно следил за ним, пока он перебрасывал его из одной руки в черной перчатке в другую. Казалось, ее глаза гвоздями приколотили к самому кончику паяльника.

— Я скажу тебе все, что ты захочешь узнать, — произнесла она и подумала: пока.

— Вот и хорошо, — сказал он и убрал паяльник обратно в карман. Куртка при этом немного съехала в сторону, и она увидела под ней рукоятку очень большого револьвера. — И очень разумно, Бет. Теперь слушай. Там есть кто-то еще сегодня, на английском факультете. Я вижу его так же ясно, как вижу сейчас тебя. Маленький мужичок, белые волосы, во рту трубка размером почти с него самого. Как его зовут?

— Похож на Рауля Де-Лессепса, — мрачно ответила она, подумав, откуда же он мог знать, что там сегодня Рауль, и… решила, что на самом деле она этого знать не хочет.

— Может это быть кто-то еще?

Лиз быстро обдумала все и отрицательно покачала головой.

— Это наверняка Рауль.

— У тебя есть телефонный справочник?

— Он в ящике столика под телефоном. В комнате.

— Хорошо, — он скользнул мимо нее так быстро, что она едва успела уловить его движение — маслянисто-кошачья грация этого куска гниющего мяса вызвала у нее слабую дурноту, — и снял один из длинных ножей с магнитной прищепки. Лиз окаменела. Старк взглянул на нее, и снова у него из глотки вырвался звук, похожий на перекатывающиеся камешки.

— Не волнуйся, я не стану тебя резать. Ты ведь мой чудесный маленький помощник, правда? Пошли.

Его кисть, сильная, но неприятно губчатая на ощупь, снова обхватила ее запястье. Когда она инстинктивно попыталась освободиться, хватка усилилась. Она тут же прекратила сопротивляться и послушно повиновалась.

— Уже лучше, — сказал он.

Он провел ее в комнату, она уселась там на диван и стиснула колени. Старк взглянул на нее, удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на телефон. Убедившись в том, что никакой сигнализации нет — что за тупая небрежность, — он вырвал вставленные полицейскими проводки: один, идущий к отслеживающей сигнал аппаратуре, и другой — вниз, в подвал, где стоял магнитофон, включающийся при звуке голоса.

— Ты знаешь, как себя вести, и это очень важно, — произнес Старк, обращаясь к макушке склоненной головы Лиз. — Теперь слушай. Я отыщу номер этого Рауля Де-Лессепса и быстренько поболтаю с Тэдом. А пока я это делаю, ты поднимешься наверх и соберешь побрякушки и прочие вещички, которые понадобятся твоим малышам в летнем доме. Когда закончишь, разбудишь их и спустишь сюда.

— Откуда ты знал, что они…

Ее удивление вызвало у него едва заметную улыбку.

— О, я знаю твое расписание, — сказал он. — Знаю его, быть может, лучше, чем ты сама. Разбуди их, Бет, приготовь и принеси сюда. Мне известно расположение комнат в доме не хуже, чем ваше расписание, и если ты, детка, попробуешь убежать, я это сразу узнаю. Не стоит их одевать; просто собери все, что им нужно, и принеси их сюда в ночных рубашонках. Ты сможешь одеть их позже, когда мы отправимся в наше веселое турне.

— В Кастл-Рок? Ты хочешь поехать в Кастл-Рок?

— Угу. Но тебе не стоит сейчас об этом думать. Все, о чем тебе нужно думать в данный момент, это — если ты задержишься дольше, чем на десять минут по моим часам, мне придется подняться наверх и выяснить, что тебя задержало, — он нагнулся и взглянул на нее; темные очки делали его глазные впадины похожими на отверстия в голом черепе под мокнущими и шелушащимися бровями. — И я поднимусь со своим маленьким паяльником — зажженным и готовым к работе. Ты поняла меня?

— Я… да.

— И еще, Бет, запомни одно. Если ты поможешь мне, с тобой все будет в порядке. И с твоими детьми все будет в порядке, — он снова улыбнулся. — Поскольку ты хорошая мать, я полагаю, это для тебя важнее. Я хочу лишь одного — чтобы ты не пыталась умничать со мной. Те двое легавых из полиции штата валяются на заднем сиденье своей таратайки и кормят мух, потому что им не повезло и они оказались на рельсах, когда проезжал мой экспресс. В Нью-Йорке тоже осталась груда мертвых легавых, которым также не повезло… что тебе хорошо известно. Единственный способ помочь себе и своим детям — да и Тэду тоже, потому что, если он сделает то, что я хочу, с ним все будет нормально, — это помогать мне и держать рот на замке. Поняла?