Знание Тэда, как подозревал Алан, было, быть может, еще опаснее, чем тот сам считал. Но, возможно, это все, чем они располагают. Он решил, что был прав, когда умолчал о конце истории Притчарда, но все равно он чувствовал себя как человек стоящий на краю утеса и пытающийся жонглировать горящими факелами.

— Хватит болтать, Тэд, — сказал Старк.

— Да, — кивнул Тэд. — Хватит, — он взглянул на Лиз и Алана. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас попытался выкинуть… ну… какую-нибудь отсебятину. Я собираюсь выполнить то, что он хочет.

— Тэд! Нет! Ты не можешь это сделать!

— Ш-ш-ш! — он прижал палец к ее губам. — Я могу, и я сделаю. Никаких трюков, никаких фокусов. Его создали слова на бумаге, и только слова на бумаге избавят нас от него, — он склонил голову набок и посмотрел на Старка. — Ты думаешь он точно знает, что это сработает? Нет. Он лишь надеется на это.

— Верно, — сказал Старк. — Надежда вечно бьет ключом в человеческой груди, — и рассмеялся. Это был безумный смех лунатика, и Алан понял, что Старк тоже жонглирует факелами на краю пропасти.

Вдруг уголком глаз он поймал какое-то движение. Алан слегка повернул голову и увидел, как на перила балкончика у огромного окна во всю стену на западной стороне комнаты уселся воробей. К нему присоединился второй, потом третий. Алан перевел взгляд на Тэда и увидел, как его глаза чуть сдвинулись. Он тоже заметил? Алану показалось, что да. Тогда он был прав. Тэд знал, но… он не хотел, чтобы узнал Старк.

— Мы вдвоем чуток побалуемся письмом, а потом распрощаемся, — сказал Тэд и перевел взгляд на разлагающееся лицо Старка. — Мы ведь этим с тобой займемся, верно, Джордж?

— Ты все усек, парень.

— Теперь ответь мне, — повернулся Тэд к Лиз. — Ты скрываешь что-то? Ты что-то задумала? У тебя какой-то план?

Она в отчаянии смотрела в глаза мужа, забыв, что между ними, держась за ручки, Уильям и Уэнди смотрят друг на дружку с таким довольным видом, словно они — давно не видевшиеся и наконец повстречавшиеся родственники.

Ты ведь не всерьез это, а, Тэд? — спрашивали ее глаза. — Это трюк, да? Трюк, чтобы успокоить его, усыпить подозрения?

Нет, ответили серые глаза Тэда. Это открытый текст. Я так хочу.

И не было ли в его глазах еще чего-то? Чего-то, спрятанного так глубоко, что она была единственной, кто мог это разглядеть?

Я сам займусь им, детка. Я знаю как. Я могу.

Ох, Тэд, как я надеюсь, что ты не ошибся.

— Там нож, под диваном, — медленно проговорила она, не отрывая взгляда от его лица. — Я схватила его на кухне, когда Алан и… и он… стояли в холле и говорили по телефону.

— Лиз, Господи! — почти выкрикнул Алан, заставив малышей подпрыгнуть от неожиданности. На самом деле он вовсе не испытывал того разочарования, которое, как он надеялся, прозвучало в его голосе. Он пришел к выводу, что, если вся история каким-то образом и закончится, это вовсе не означает, что все они должны пройти через этот ужас; похоже, Тэду придется стать тем, кто положит этому конец. Он сделал Старка, ему и разделывать его.

Лиз оглянулась на Старка и увидела, как все та же ненавистная усмешка появилась на остатках его лица.

— Я знаю, что делаю, — сказал Тэд. — Поверь мне, Алан. Лиз, достань нож и выброси его из дома.

У меня тут есть своя роль, подумал Алан. Роль маленькая, но вспомни, что говорил тот парень в драмкружке, еще в колледже: «нет маленьких ролей, а есть маленькие актеры».

— Ты думаешь, он нас вот так просто отпустит? — недоверчиво спросил он. — Так вот возьмет и уберется, вильнув на прощанье хвостиком, как маленький ягненок крошки Мери? Парень, ты просто псих.

— Конечно, я псих, — сказал Тэд и засмеялся. Его смех был таким же мрачным, как у Старка, — смех человека, пляшущего на краю обрыва. — Он ведь псих, а вышел он из меня, не так ли? Как какой-нибудь дешевый демон из брови третьеразрядного Зевса. — Он повернулся и впервые за все это время в упор, мрачно посмотрел на Алана. — Я знаю, как это должно быть, — медленно и с большим нажимом повторил он. — Давай, Лиз.

Алан хмыкнул с отвращением и повернулся к ним спиной, как бы отгородившись ото всех.

Словно во сне, Лиз прошла через всю комнату, нагнулась и выудила нож из-под дивана.

— Осторожней с этой штукой, — сказал Старк. Голос его звучал напряженно и очень серьезно. — Если бы твои детки умели говорить, они сказали бы тебе тоже самое.

Она оглянулась, откинула волосы с лица и увидела, что он взял на прицел Тэда и Уильяма.

— Я и так осторожна! — произнесла она дрожащим, прерывающимся голосом, на грани истерики. Она распахнула дверь, у огромного окна во всю стену и ступила на балкон. Там, на перилах сидело уже с полдюжины воробьев. Когда она подошла к перилам, они разделились на две стайки — по три в каждой, но не улетели.