Шрифт:
Кизяков Роман грозно сказал:
– Я смотрю, клинические исследования здесь многим не помешают. Кто здесь утверждает, что подменили моего сына?
Зоинька Мясоедова продолжала тараторить:
– Мы знаем Роман, это Володька тебе в отместку. Напился сегодня с расстройства, тебя всю дорогу недобрым словом поминал. Но клинические исследования на идентификацию отцовства все равно надо провести. Я своего Костика завтра же отправлю. Пусть свой геном снимает. А потом мы сравним его с геномом детей Эдит. И ты геном свой покажи.
– У Эдит нет детей и быть не может! – заявил Роман вставая. – Пропустите, я эту суку все равно убью.
Участковый преградил ему дорогу.
– Роман Октябринович! Даже если я ваша на сегодняшний день крыша. Не могу я вас пропустить.
– Пустишь!
Рядом с Васькой Генералом стал бочкообразный Кайман. Роман разогнался и таранил их. Ружье в руках Романа выстрелило.
– Ах. ах! – дурным голосом закричала Зоинька Мясоедова и схватилась за бок. На Романа навалились четыре мужчины. Участковый крутил ему руки. Кайман всей своей тушей давил его к полу. Водитель наступил на пальцы сжимающие ружье, а Костя Мясоедов осваивал практику работы спецслужб с поверженным на пол бандитом. Он пинал его под ребра ногами в ботинках. Хрясть, хрясть!
– Хочешь в койку, уложить мою Зойку!
– Не хочу!
– Ах, не хочешь! На, получи!
Роман взвыл и выпустил ружье. Водитель отбросил его в сторону и тоже разок с другого бока наподдал своему генеральному директору. Несправедливость говорят, удесятеряет силы. Роман извернулся и оказался наверху.
– Всех убью сволочи! В моем доме меня же и бить!
Первому досталось Косте Мясоедову. Не лезь туда, гласит народная мудрость, куда тебя не просят. Роман провел короткую подсечку и Мясоедов грохнулся на пол. С громким криком на выручку супругу бросилась Зоинька.
Это в боевиках супермены красиво дерутся. Прыжки, красивые падения, сальто-мортале, ничего подобного в жизни не бывает. Вот и у нас образовалась обычная куча мала.
– Сволочь!
– Сам гад!
– Уволю всех к чертовой матери!
– Держи его за ноги.
– Ой, мамочки!
– Не лазь, по чужим бабам. Не лазь!
Никто не заметил, как в квартиру вошел вооруженный автоматами наряд милиции. Они с удивлением смотрели на копошащийся муравейник человеческих тел. Сержант, увидев испуганную, полураздетую Елизавету в дверях спальни, спросил:
– Что здесь случилось?
– Хозяин вдруг вернулся!
Милиционеры поняли картину превратно. Кривые усмешки растеклись по лицам. Один из них зверем гаркнул?
– Лежать! Руки за голову! Всем лежать!
И когда только участковый успел снять китель? Васька Генерал попробовал противу команды встать и горько пожалел об этом. Поднимали всех поочередно, сначала женщин, потом мужчин. Участкового признали за своего по форменным брюкам. Спросили, что он тут делает?
– Работаю!
– А мы вот по вызову приехали! Слышим выстрел! Что надо сделать?
Быстрее всех ответил Роман:
– Суку убить!
Милиционеры на всякий случай еще дальше отставили помповое ружье.
– Кто стрелял?
– Раненые есть?
Раненых, слава богу не оказалось. Участковый Василий Иванович с одним из милиционеров уединился в соседней комнате. Через пару минут они вышли обратно. Милиционер втолковывал участковому:
– Ну. Даже если это и так. Мы не имеем права. Она никого не покусала. Решение субпрефекта должно быть. Звоните в экологическую милицию. Мы сук не отстреливаем. Мало ли кто ты! Нет! Нет! Уйти, уйдем! А стрелять не будем. А документ на ружье помповое есть?
– Есть!
Милиционер еще раз посетовал:
– Извини, это все что мы можем сделать.
Глава 26
Давным-давно наступило утро, а гости Мясоедовых и сам Роман сидели за столом и чаевничали. А кое-кто употреблял, что и покрепче. Десятый раз они выслушивали и выспрашивали друг у друга подробности этой ночи, хохотали и хватались за голову.
– Подъехал я домой, смотрю, кто-то вроде мне в дверь боковую стучит, – рассказывал очередной раз Роман, – открываю ее, а там морда мастифа. Телок, да и только. Я с детства собак боюсь. Он прыг в салон, я от него, он за мной. Два у нас въезда во двор, две будки. Только работает одна, в ней охранник сидит, а под второй будкой поселилась мамаша мастиф с двумя щенками.
– Я ее всегда, когда вас привозил, косточками прикармливал! – пояснил водитель Володя. – Вот она и прыгнула в машину.
– Короче рванул я не в ту сторону. Навстречу два щенка скачут, а сзади мамаша. Догнала у самой будки и лапы мне на спину положила. С разбегу положила. Так я с ходу в эту конуру под будкой и закатился. Хорошо, хоть внутри кусок фанеры нашелся. Заткнул дыру, прижал фанеру спиной и жду. Не вечно же мамаша будет у будки сидеть. Уйдет когда-нибудь. А она норовит ее мордой отодвинуть. Видел я как вы с милицией, с охранником прошли мимо. Не подал голос я. Не хотел говорить, но теперь скажу, в депутаты я решил податься. А тут такой казус. Представляете, если бы я не сам вылез, а меня освободили из конуры. Так завтра бы весь город мои противники заклеили провокационными листовками. Ваш кандидат, кандидат из собачьей будки. Спросим его, что он там делал, собачий кандидат! Дума не конура, не место в ней собакофилам или собакофобам не знаю, даже как правильно сказать. Поэтому я сидел и молчал. Думаю, отойдет же когда-нибудь эта сука от будки. И точно, охранник Федя десять минут назад позвал суку.