— Как красиво, — вздохнула Пегги, не подозревая, что произнесла это вслух… Она в жизни не видела ничего подобного, и у нее в голове возник вопрос, как бы сложилась судьба Кэтрин, если бы Джон привез ее в дом своих предков.

— Вы полагаете? — В голосе Эдварда сквозило удивление. — А я всегда считал его уродливым. Он расположен весьма неудачно. Зимой ветры с торфяных полей продувают дом насквозь. Нам приходится изрядно потрудиться, чтобы его протопить. Но у моего прапрапрапрадеда отсутствовало чувство, которое Бог дал скворцу, и он построил дом с видом на торфяник.

Вряд ли Пегги слышала, что он говорил. Ей казалось невозможным, что всего пару недель назад они с Джереми выгребали из сарайчика последние крохи угля и ломали голову, где бы найти денег, чтобы купить еще. А теперь — это произошло так внезапно, что у Пегги голова шла кругом, — им больше никогда не придется беспокоиться об угле и даже о деньгах. За такое короткое время пройти путь от благородной бедности до… Это походило на одну из сказок, которые так любил Джереми.

Девушка почувствовала, как Эдвард пришпорил скакуна, из-под копыт полетели снег и комья мерзлой земли. По дубовой аллее они подъехали к широкой каменной лестнице, поднимавшейся к тяжелым двойным дверям. Свет из многочисленных окон замка веселыми желтыми полосами ложился на нетронутый снег.

Эдвард еще не успел остановить коня, как двери дома начали открываться. Два человека в напудренных париках и зелено-белых ливреях скатились по лестнице и бросились к ним.

Потребовалась вся сила двух слуг и мастерство Эдварда, чтобы подвести крайне возбужденного жеребца к каменным ступеням, где всадники могли бы спешиться. Очевидно, конь не стремился подобно своим седокам поскорее спрятаться от непогоды.

— О, лорд Эдвард, — послышался женский крик. Пегги разглядела в просвете дверей силуэт довольно полной дамы. — Я очень рада, что вы вернулись в целости и сохранности, милорд. Какой ужасный несчастный случай, какая гадкая погода! То, что вы нашли лошадь, просто подарок небес. Скажите, а как себя чувствуют молодой хозяин и его тетушка?

— Вы и сами можете об этом спросить, миссис Прейхерст, — ответил Эдвард, снимая со своих широких плеч плащ и полностью оборачивая им Пегги. — Я привез одну из жертв аварии.

Продолжая причитать, его собеседница вышла на крыльцо, и Пегги увидела, что это крупная женщина средних лет. Судя по связке ключей, которая висела на кольце, прикрепленном к ее поясу, она, очевидно, служила экономкой в поместье.

Ветер играл кружевами, прикрывавшими волосы с проседью, но миссис Прейхерст, казалось, не замечала ветра и снега. Она обернулась к дверям и крикнула внутрь дома:

— Мистер Эверс! Рози, найди мистера Эверса. Скажи ему, что лорд Эдвард уже дома и что он привез с собой… — Она помедлила, взглянув через очки в золотой оправе на Пегги. — А кто эта молодая леди, милорд? Конечно, не крошка Мэгги Герберт — в такой вечер ее не выманишь из дома!

— Конечно, нет, — ответил Эдвард со своим совершенно бесцветным смешком. Он спешился со стремительностью, которую Пегги уже причислила к особенностям его характера, и повернулся к ней. В светлых глазах играл озорной огонек. Пегги прикусила нижнюю губу и нерешительно измерила взглядом расстояние до земли.

— Ну, давайте же. — Его обтянутые черными перчатками руки пытались оторвать ее пальцы от гривы коня. — Я не уроню вас, если вы этого боитесь.

Эдвард практически попал в точку, поэтому Пегги смутилась и покраснела. К счастью, в потоке света, который лился из распахнутых дверей дома, любой решил бы, что щеки девушки раскраснелись от ветра. Пегги осторожно обняла Эдварда за шею, крепко зажмурилась и соскользнула прямо в его теплые объятия.

Вместо того чтобы поставить девушку на землю, он поднял ее как пушинку на руки и повернулся, чтобы внести по лестнице в дом.

— Ради Бога, — запротестовала Пегги, ее глаза широко распахнулись. — Я не инвалид! Я, знаете ли, умею ходить.

— Здесь скользко, — коротко бросил Эдвард, хотя и не думал скользить. — И сыро.

— Я все равно насквозь промокла, — сообщила Пегги. — На мне сухой нитки не осталось. Так что не вижу разницы…

— Вам когда-нибудь давали понять, — поинтересовался Эдвард, поднимаясь на крыльцо, — что вы невыносимо разговорчивы?

Прежде чем Пегги придумала, как бы поязвительнее отреагировать, Эдвард обратился к экономке:

— Миссис Прейхерст! Позвольте представить вам тетушку его светлости, мисс Пегги Макдугал.

Когда миссис Прейхерст как следует разглядела Пегги, в глазах за стеклами очков отразилось искреннее удивление, однако хорошее воспитание не позволило ей открыто показать свои чувства.

— Надо же, — проговорила экономка, приседая в реверансе. — О, дорогая мисс Макдугал… Прошу извинить меня. Только на свету… и вы выглядите такой молоденькой… Я очень надеюсь… — Экономка решила зайти с другого бока. — Вы не очень сильно ударились?