Пегги открыла глаза и почти прошептала:

— Мой свояк был убит на дуэли. Пуля попала прямо в сердце, и он оставил мою сестру вдовой, а сына сиротой. Надеюсь, теперь вы удовлетворили свое ненасытное любопытство.

Она услышала шуршание шелка, и в следующий миг леди Эшбери уже была рядом, теплая рука легла на обнаженное плечо девушки.

— Мисс Макдугал, — вкрадчиво проговорила она. — Не могу выразить словами, как мне жаль. Я не хотела расстраивать вас. Вы не должны винить свою сестру в смерти лорда Джона…

Пегги отвернулась от огня и посмотрела на леди Эшбери широко раскрытыми от изумления глазами:

— Какое отношение имеет Кэтрин к смерти ее мужа?

В улыбке леди Эшбери было откровенное злорадство.

— Боюсь, в свое время поговаривали, что лорд Джон дрался на дуэли, защищая честь вашей сестры.

Большие глаза Пегги потемнели, как туча за окном.

— Что… Что вы имеете в виду?

— Что ж, — беспечно рассмеялась Арабелла, — ваша сестра была молода и красива, и все считают, что она связалась в Венеции с другим мужчиной и что Джон Роулингз однажды ночью их застал вместе и вызвал соперника на дуэль.

Пегги смотрела на виконтессу в безмолвном ужасе.

— Джон был убит, а ваша сестра убежала с дружком, бросив младенца-сына. — Леди Эшбери одарила Пегги ослепительной улыбкой. — Полагаю, на самом деле она вовсе не умерла, а…

Внезапно Пегги обрела голос.

— Это ложь! — закричала она, почти позабыв, где находится. — Мерзкая ложь!

Именно в этот момент открылась дверь и в комнату вошли мужчины. Увидев их изумленные лица, Пегги осознала, что произошло, она со стоном упала на диван и спрятала лицо в ладонях.

— Ну-ка, — с некоторой тревогой воскликнул Алистер, — здесь что, ссора?

— Не будь ослом, — посоветовал Эдвард, проскакивая мимо леди Эшбери и бросаясь к Пегги. — Мисс Макдугал? С вами все в порядке?

— Не понимаю, что это с ней, — с нервным смешком проговорила виконтесса. — Мы просто беседовали о ее сестре, и вдруг она ни с того ни с сего потеряла голову…

— Мисс Макдугал? — Эдвард положил руку на обнаженное плечо девушки. Он не удивился тому, что оно вздрагивало. — Может, вам что-нибудь принести? Может… бокал виски?

— Я ведь предупреждала, Эдвард, — прошипела виконтесса, правда, довольно громко, чтобы услышала Пегги. — Вот что ты получаешь от неизвестных родственничков. Тебе следовало бросить все это…

— Довольно, Арабелла! — оборвал ее Эдвард. Его темные брови поползли вниз, взгляд стал грозным. — Алистер, вместо того чтобы стоять столбом, позови Эверса, пусть пошлет кого-нибудь за настойкой опия…

— Нет, — выдохнула Пегги, подняв голову. К счастью, ей удалось взять себя в руки. Ах, если бы она могла хоть как-то защитить свое попранное достоинство. — Не нужно, все в порядке. Простите меня, не знаю, что это нашло на меня. Думаю, я не настолько здорова, как полагала…

— Арабелла, мне стыдно за тебя, — заявил Алистер, с возмущением воззрившись на виконтессу. — Ты не могла выбрать кого-нибудь из своей весовой категории? С твоей стороны совершенно неспортивно так поступать с бедной малышкой, которая только что оправилась от тонзиллита.

— Не понимаю, о чем ты? — фыркнула Арабелла. — Мисс Макдугал и я, мы просто…

— Я же сказал, довольно! — Ледяной голос Эдварда прервал объяснения леди Эшбери. — Алистер, позвони в колокольчик и вызови кого-нибудь из прислуги.

— Мне не нужны ни опий, ни служанка, — попросила Пегги, обращаясь к лорду Эдварду только потому, что никто другой ее просто не услышал бы. Его внезапные вспышки гнева пугали девушку тем, что возникали по малейшему поводу. Она потянулась и коснулась большой прохладной руки, которая покоилась на сиденье рядом с ней. Эдвард посмотрел на ее маленькие пальцы, потом взглянул в глаза. На этот раз Пегги никак не могла скрыть румянец, который разлился по щекам. Ей оставалось только сделать вид, что она ничего не замечает, и как можно тверже прошептать: — Правда, я хорошо себя чувствую.

— У нее улучшился цвет лица, — заметила виконтесса.

Услышав это заявление, Пегги, несмотря ни на что, рассмеялась. То, что леди Эшбери, самая бледная женщина в Йоркшире, указывала на то, что у кого-то другого улучшается цвет лица, показалось Пегги ужасно забавным.

— Раз она смеется, значит, ей лучше, — провозгласил Алистер. Он позвонил в колокольчик и подошел к дивану, недурно изображая доктора мистера Паркса. — Хм-м, — проговорил он, принимая тот самый вид, с которым мистер Парке обследовал Пегги. — Будете жить.