Виконтесса была не единственной из присутствующих, в ком внезапная перемена планов Эдварда возбудила подозрения. На словах поддержав хозяина, Алистер чувствовал, что здесь что-то кроется. После ленча, когда все разошлись по комнатам поторопить своих служанок и лакеев со сборами, Алистер нагнал приятеля на служебной галерее, куда Эдвард направился, чтобы предупредить об отъезде миссис Прейхерст.

— Это на тебя не похоже, старина, — воскликнул Алистер, стараясь поспевать за Роулингзом. — Ты ведь ненавидишь Лондон в это время года. Правда, я всегда подозревал, что ты ненавидишь Лондон в любое время.

Эдвард смотрел прямо перед собой, боясь, что если он повернется к своему другу, тот сможет прочесть у него на лице то, чем он ни с кем не собирался делиться.

— Что ты несешь, Картрайт? Я свободный человек и могу ехать в Лондон, когда этого пожелаю…

— Никто не оспаривает твоего права, парень. Все, чего они хотят, это докопаться до причины…

— А почему я должен объяснять причины моих поступков? — Крупные шаги Эдварда привели их к черной лестнице, которая вела в его личные апартаменты.

Несмотря на заявление о том, что он не намерен приводить никаких доводов, Эдвард все же нехотя сознался:

— Хочу очистить свой дом от всех этих вечно недовольных паразитов, а это единственный способ, который я смог изобрести, понял?

— Очистить свой дом?.. — Алистер прошел вслед за Эдвардом в его кабинет и упал на кожаный диван. — Это как-то связано с тем, что случилось вчера с мальчиком?

— Каким мальчиком?

— Твоим племянником.

Эдвард заглянул в спальню и приказал лакею начать упаковывать вещи. Затем он подошел к каминной полке, где нашел сигару, которой тут же глубоко затянулся.

— Это никак не связано с мальчиком, — промычал Эдвард с зажатой в зубах сигарой.

Алистер, прекрасно знавший, что Эдвард обычно воздерживался от курения, сцепил руки на затылке и с мечтательным видом откинулся на подушки кресла.

— Значит, это девушка.

Эдвард закашлялся и, вынув сигару изо рта, пробурчал:

— Не будь ослом.

Алистер усмехнулся, глядя в потолок:

— Я знал, что так и будет. Ты влюбился.

— Иди к черту, — посоветовал Эдвард. В дверь, через которую он отдавал приказание лакею, постучали. Роулингз распахнул ее и гневно взглянул на своего слугу. — Ну? Что там еще?

— Извините, сэр. — На Дэниелза свирепость хозяина не произвела никакого впечатления. — Я правильно понял, вы хотите, чтобы я собрал вещи для Лондона?

— Разве я не это сказал? — Эдвард снова вставил сигару в рот и начал мерить комнату большими шагами. — Так что тебе не понятно?

Дэниелз заморгал.

— Но, сэр… Лондон? В ноябре? Охотничий сезон едва начался…

— И ты тоже, Дэниелз, — рявкнул Эдвард. Он повернулся спиной к лакею и обратился к потолку: — Мой Бог, разве не может человек поехать в Лондон, когда ему вздумается?

— Конечно, сэр, — подтвердил Дэниелз. — Могу я узнать, как долго мы будем оставаться в городе?

— Не знаю, — ответил Эдвард, уставившись на огонь. — Возьми рубашек по меньшей мере на месяц.

— Очень хорошо, сэр. — Лакей неодобрительно покачал головой и вышел из комнаты.

Заметив это, Эдвард выругался.

— Разве человек не может отдать распоряжение своему собственному слуге, чтобы его не переспрашивали? — спросил он, и, хотя явно не ожидал получить ответ, Алистер все же отозвался:

— Конечно, может. Если у него есть голова на плечах. Но тебя, Роулингз, похоже, сегодня ночью сглазили. Может, вернемся к возможному источнику этой порчи? Я все думал, признаешься ли ты наконец сам себе, что эта девушка волнует тебя?

Эдвард опять выругался — на сей раз ругательство было необычно грубым — и швырнул сигару в камин.

— Картрайт, ты можешь не приплетать сюда девушку? Мое решение не имеет к ней никакого отношения!

— Да ну? — Не обратив внимания на вспышку, Алистер поднялся и прошел к бару, чтобы налить себе капельку виски. — Ты слышал, о чем все шептались вчера вечером? Говорят, будто твой брат погиб из-за ее сестры и так далее.

— Я слышал. — Эдвард сел в кресло и упер ноги в стенку камина. — И она тоже слышала.

— Ох. — Алистер передал другу бокал, тот опрокинул в себя содержимое и вернул его назад. Картрайт вновь наполнил бокал, протянул Эдварду, затем налил себе и вернулся на диван. — Тогда, наверное, в этом и заключается причина сегодняшнего внезапного отъезда в Лондон?

Эдвард смотрел на огонь. Лицо его потемнело от гнева, на скулах ходили желваки.

— Нет, — отрывисто бросил он. Алистер покачал головой.