Другой "зря ходящий", Jaqaq, был уже старик. Его жизнь была легче, так как у него было восемь братьев, и каждый был передним хозяином на своем пастбище. Jaqaq не пожелал иметь свое стойбище, ни даже шатер. Он проводил свое время, переходя от одного брата к другому. Затем он двигался дальше, посещая соседние стойбища. Соседи принимали его радушно из уважения к его братьям.

ndiw, такой же бродяга, был человек с веселым, легким характером. При самых трудных обстоятельствах он только смеялся, сохраняя полное спокойствие. Еще один, Elepqj по имени, зимой и летом скитался пешком по стойбищам. Его выносливости дивились даже чукчи. В снежную бурю он мог спать без огня, зарывшись в глубокий сугроб. Как дикий зверь, он был терпелив к голоду и мог оставаться два-три дня без пищи. Он мало говорил. Вообще он имел вид человеческого существа, стоящего на самой низкой ступени развития.

СОСЕДНЕЕ СТОЙБИЩЕ

У оленных чукоч, живущих маленькими стойбищами, широко разбросанными по тундре, ближайшее стойбище представляет собою группу людей, с которой единственно возможно постоянное общение. Такое стойбище называется nьm-takacgьn ("соседнее стойбище"). Nьm — это есть корень существительного nьmnьm — "жилье", "стойбище". Takacgьn — существительное takacgьn ("друг", "товарищ") с незначительным фонетическим изменением. C и l часто замещают друг друга в чукотской фонетике.

В случае какого-либо несчастья обитатели соседнего стойбища всегда окажут помощь, тем более, что они большею частью являются родственниками или, во всяком случае, добрыми друзьями пострадавшего. Для примера можно привести следующий рассказ о внезапной смерти одного оленного хозяина во время охоты на дикого оленя.

"Конечно, побежал в погоню. Если это заколдованный олень, на большое озеро, на лед пошел, по земле не убежал, а именно на лед спустился. Что же, там вдали заозерный берег не виден, такое большое озеро. Упал, раскатился, поскользнулся на льду, сломал шею, так провел ночь. Даже две ночи, кажется, провел. После второй ночи к жителям пошла жена, действительно, понесла весть: "Мой муж где?" Соседи сказали: "Где? что с ним сталось?" — "Хромого, раненого оленя гнал". "Ух. Вот как... Ну, (пойдем) поищем. Где же он? Ну... По направлению к какому месту мы будем двигаться?" Ушли вдвоем. Один человек соседний последовал. Врознь разошлись, там вчерашнего хромого быка на месте появления. Жена же по земле начала искать. А тот по льду, так как там, вдали, что же там чернеется, лед или что? Туда направился, приблизился к нему. Когда уже приблизился к тому поближе, стал узнавать: это, действительно, сосед и притом лежит ничком, лицо в снег втаяло. Стал махать товарищу (т.е. женщине). Она пришла. Действительно, это сосед... Лук (с прибором) держа в руке, там он и умер. Повезли домой...[238]"

Соседние стойбища при перемене пастбища обычно идут по одному и тому же пути и таким образом надолго сохраняют соседство. Они собирают вместе все имеющиеся у них меха и шкурки и отдают их кому-нибудь одному, который везет их на продажу в очень далекий район. Они собираются также вместе для жертвоприношений и игр.

ПОСЕЛОК ПРИМОРСКИХ ЧУКОЧ

Организация приморского поселка основывается не на семейном родстве, а на принципе территориального сожительства. Во многих приморских поселках также имеется ttooraan ("передний дом") или armacьran ("дом сильнейшего). Хозяин "переднего дома" называется ttooralьn ("переднедомный") или armacьralьn — "(человек) из дома сильнейших". "Передний дом" принадлежит семье, которая дольше всех живет на одном и том же месте. Я говорил уже о постоянных переселениях приморских жителей в зависимости от изменения условий морской охоты. Семья, много лет подряд живущая на одном месте, имеет большие преимущества перед другими. Полное знание близлежащей местности позволяет ей легко выходить тем или иным способом из различных затруднений даже в самый неудачный промысловый год. Такой дом расположен тоже впереди других, т.е. с правой стороны линии домов, которые здесь все обращены входом к морю. Надо указать, что хозяин переднего дома, лучше всех зная условия местности, претендует даже на интимную связь с местными духами и порою облагает особой данью другие семьи поселка[239].

Однако во многих поселках, даже в самых крупных, вовсе нет переднего дома. В таких поселках все обитатели находятся на равном положении, и дома разбросаны кругом без всякого порядка.

БАЙДАРНАЯ АРТЕЛЬ

Основной единицей у приморских жителей является так называемое "содержимое байдары" — ttwet-jьrьn, байдарная артель, составившаяся в целях морской охоты. В древние времена, когда для морской охоты употреблялись исключительно кожаные лодки, байдарная артель состояла из восьми человек: один рулевой, один на носу с гарпуном и копьем, и шестеро гребцов. Рулевой, обычно владелец байдары, иногда не входил в это постоянное число, и тогда артель состояла уже не из восьми, а из девяти членов. Однако число восемь в отношении количества членов артели настолько укоренилось в представлении чукоч, что даже о касатках, которые нападают на китов, они говорят, будто они охотятся тоже артелями по восемь штук в каждой.

В настоящее время во многих местах Тихоокеанского побережья американские вельботы вытеснили старые кожаные байдары. Число членов артели, необходимое для охоты на вельботе, меньше, чем при охоте на байдаре. Для вельбота довольно пяти-шести гребцов.

Байдарная артель составляется из ближайших родственников владельца байдары. Это нечто вроде семейно-кооперативной группы. Члены артели охотятся вместе и поровну делят между собой добычу.

Главный член или старшина байдарной артели называется "байдарный хозяин" — ttw-ermecьn. Он является владельцем байдары. Он сам сооружает байдару силами членов своей семьи, живущих с ним в одном доме. Для этого он заготовляет прежде всего большую моржовую шкуру и необходимое количество свежих крепких ремней. Затем он собирает дерево, необходимое для остова. Это самая трудная задача в безлесной полярной полосе. Если ему не удается найти в достаточном количестве дерева, выброшенного морем, он покупает готовый остов у американских эскимосов, которые специально изготовляют такие остовы и доставляют их с американской стороны для продажи чукчам. Деревянный остов байдары и части его высоко ценятся чукчами. Остов является предметом торговли, считается богатым наследством и так далее. Когда какая-нибудь часть его изломается, ее заменяют новой. Таким образом один и тот же остов байдары может прослужить двум-трем поколениям. Моржовые шкуры и ремни, наоборот, меняются часто, почти каждую осень. По окончании сезона морской охоты кожаное покрытие байдары снимается и сохраняется отдельно.

Если хозяин не настолько богат, чтобы запасти весь необходимый материал для сооружения байдары, то ему помогают в этом двое-трое из его родственников, обычно родные или двоюродные братья. Тогда они все вместе считаются "байдарными хозяевами". Старший из них сидит на руле и распоряжается охотой. Но если его "удача в охоте" не очень велика, ему приходится уступить свое место другому.

Вельботы покупаются у американцев или у туземных торговцев, которые ведут дела с американскими китоловами. В обмен на вельботы чукчи отдают китовый ус, пыжики, черные или пестрые, готовую одежду из оленьих шкур, моржовые клыки и т.п. Стоимость вельбота значительно выше, чем стоимость байдары. Она составляет от 20 до 30 больших полос китового уса. Одному человеку такая затрата мало доступна. Вопрос о приобретении вельбота зависит от удачи в охоте на кита. Если обитателям поселка посчастливилось упромыслить хорошего кита, то несколько семей смогут купить по новому вельботу на следующее лето. Если же китовый промысел был неудачен, вельботы невозможно купить.

Многие "байдарные хозяева" приобрели вельботы в кредит у вышеупомянутого Quvar'а и у других богатых туземных торговцев. Им была предоставлена рассрочка платежа на два или на три года. Конечно, это были подержанные вельботы, бывшие в употреблении по несколько лет и уже основательно заплатанные, словом — дешевка. Но даже за них чукчи были бы не в состоянии заплатить без помощи китового промысла.

Хозяин, у которого есть лишний вельбот, часто дает его в пользование кому-нибудь из соседей. Туземцы считают себя не вправе оставлять байдару или вельбот лежащими без дела на берегу, если поблизости имеются охотники, которые нуждаются в них. В таких случаях формируется временная байдарная артель под главенством того, кто берет на себя ответственность перед хозяином за предоставленную байдару и тем самым становится "байдарным хозяином" этой артели. За пользование байдарой не взимается никакой платы даже в тех случаях, когда охота была удачная и временной артели удалось, например, упромыслить кита. Принять плату за пользование байдарой — это значит испортить "охотничью удачу". В случае особенно удачной охоты временный "байдарный хозяин" тут же откупает байдару и она переходит в его постоянное владение.