— Вперед, Гарье, — отозвался магистр. — Савелье не помогаем.

Витор разве что не испепелял Айнеха взглядом.

— Проблемы со слухом? — магистр остановился. — Вперед!

Я не стала смотреть на Витора. Стиснув зубы, зашагала в заданном направлении, стараясь не обращать внимания на дикую боль, на слезы в глазах, на закусанную до крови губу. В конце концов, могло быть и хуже.

К виду мрачных кабинетов я уже привыкла.

Люди здесь предпочитают темные тона во всем, подчеркивая тем самым свою принадлежность к темному обществу.

Да, я привыкла. Но один кабинет все равно нагоняет страх и внутреннюю дрожь.

— Ну, Савелье, я слушаю.

За последние полчаса я удостоилась этой фразы восемь раз. Я подсчитала.

Магистр Айнех сидел на краю своего стола в непринужденной позе, словно у нас должна состояться дружеская беседа. У меня такого настроя не было.

Сразу по возвращении в Академию магистр едва ли не силой отправил Витора «с глаз моих», как выразился Айнех. Меня отвели в лазарет на пытки.

Пытали обжигающими настоями, мазями с отвратным запахом и забинтовали ноги, так что моя походка сильно походила на пингвина. И теперь я здесь — в конце зала некромантии, в кабинете магистра Айнеха.

— Магистр, я же уже все рассказала, — в который раз повторила я. — Но если вы настаиваете… Я была на полигоне, ушла, задумалась, свернула не туда, опомнилась уже в лесу, поняла, что заблудилась, пошла прямо, потом меня нашел Витор, затем появились вы.

Айнех кивнул.

— Трогающая за душу история, Савелье. Жаль, не совпадает с реальностью, — судя по тону, ему было не жаль.

— Лжи из моих уст не звучало, — в четвертый раз за сегодня заверила я.

— В чем вы преуспели, Савелье, так это обходить правду, не прибегая ко лжи, — парировал магистр. — В остальном ваши успехи незначительны.

Выражение «душа дрожит» я осознала в полной мере, оставаясь внешне равнодушно-спокойной. Сделать это оказалось не сложно. Эмоциональное истощение способствовало хладнокровию.

— Не понимаю, о чем вы, магистр.

— Да? — магистр наклонился вперед. — А мне кажется, вы все прекрасно понимаете, Савелье.

— Кажущееся не всегда является действительностью.

— Предпочитаю верить фактам, — в глазах магистра что-то блеснуло. — Посмотрим запись с границы, адептка? Убедимся в обратном. Вместе. А? Как вам такой вариант?

Он исходил нетерпением и желанием показать мне, что нельзя скрывать что-то вечно, особенно если кто-то очень хочет вызнать правду.

— Как же посмотрим?

Не думаю, что при отсутствии земной техники здесь имеются видеокамеры.

Айнех небрежным движением руки активировал расположенную напротив, прямо между нами, зеленоватую полупрозрачную тонкую стену. Я постаралась не удивляться.

— Улучшенная защита, моя разработка.

Никакой гордости в голосе магистра не было.

На зеленом панно замерцали десятки небольших изображений. Лес, другой лес, равнина, главный вход в Академию, тыльная сторона здания, снова лес, три полигона…

— Еще не успел применить по назначению, сейчас проверим, — заверил магистр, у меня же натуральным образом отвисла челюсть.

Тотальный контроль.

Магистр одним вращением пальца привел все картинки в движение. Началась перемотка назад.

В лесах ничего особенно не менялось, кроме проскакивающих местами животных. На входе в Академию выходили-заходили адепты. «В кадре» появились магистр Айнех, как замыкающий отряд, затем Витор и я с отсутствующим выражением на лице.

Нас «отмотало» из радиуса входа, некоторое время мы нигде не мелькали, дальше «перемотка» ускорилась.

В целом я спокойна. Ничего необычного, за исключением марафона по лесу, не было.

В обычном темпе картинка запустилась, когда я, с компасом в руке, застыла напротив полигона. Выглядела я крайне удивленно, и удивление нарастало по мере моего продвижения. Витор, пока я стояла посреди полигона, пил воду и наблюдал за мной.

Дальше наш разговор, к счастью, без звука, мое стремительное удаление с полигона и… ничего.

Вновь я вернулась на экран уже на границе. Я шла с тонкой веточкой в руке, смотря перед собой. Не заметив того, что я, по идее, должна была увидеть, я исчезла с экрана и больше не появлялась.