– Ты здесь в моих руках и в любом случае будешь повиноваться мне. Но ты ведь на что-то рассчитывала, собираясь сюда. Поэтому хотелось бы знать, какова цена за твою добровольную помощь?

– Сафир, – сказала чародейка, и в это раз в ее глазах вместо страха была ярость. – Я хочу получить назад свои земли, все то, что полагалось мне от рождения. А может быть, даже больше: от короля эльфов, отобравшего мою страну, я хочу получить некий процент. Процент за годы моих скитаний, унижений, за смерть близких мне людей, за понесенные моей страной убытки. Я хочу отомстить, и этот процент должен быть выплачен кровью. Мне нужна армия, а тебе возможность попасть в другие миры. Очень хотелось бы, чтобы первым миром для вторжения ты выбрал мой.

Цейран смотрел на нее с некоторым удивлением и заметным одобрением во взгляде.

– Вот это я понимаю, – наконец улыбнулся он. – Это гораздо более веская причина, нежели желание воссоединиться с выжившим из ума Мевиром. Впрочем, люди склонны скрывать свои истинные мотивы, пряча их за рассказами о красивых чувствах. Я рад, что ты была откровенна со мной, и мы поняли друг друга. Меня устраивает эта цена, ты получишь свой Сафир и голову эльфийского короля.

Цейран подошел еще ближе, взял лицо Иерры в руки и поднял ее голову, заставив смотреть себе в глаза. Его взгляд был острым и всепроникающим, Иерра почувствовала, как нечто чуждое просачивается в ее сознание. Ей стало дурно, ноги подогнулись, и она коснулась коленями каменного пола. Цейран не разорвал зрительный контакт, а лишь склонился к ней. Где-то, за гранью ее восприятия, вскрикнули стоявшие рядом Зелен и Мирко.

Перед взором Цейрана замелькало ее прошлое. События извлекались из памяти хаотично, без какой-либо временной последовательности.

Он с интересом наблюдал за тем, как малолетняя жрица в белоснежном платье совершала обряд поклонения солнцу. Он видел, как Иерра бежала по объятому пламенем дворцу, как ее схватили эльфы. С неприязнью вглядывался в красивые лица эльфов, пленивших ее и пытавшихся узнать секрет перемещения между мирами. Видел, как она жила в чужом городе и воровала: ловкость рук не давала ей остаться голодной. Он наблюдал за тем, как девушка-подросток жила одна в лесу, после того, как в городе ее едва не поймали. Цейрана удивило то, что жрица не попыталась скрыться в каком-либо из миров. Однако он понял, почему она решила остаться после того, как увидел, что Иерра не упускала возможности расквитаться со своими обидчиками: она нападала на эльфов, которые держали свой путь через лес. Цейран решил, что знак солнца, начерченный кровью на белой рубахе убитого эльфа – пример изящной мести.

Цейран рассматривал ее мысли довольно долго. Он сделал вывод, что девчонка искренне ненавидит эльфов, да и любить людей у нее мало причин. Желание Иерры свести счеты с врагами становилось ему все более понятным.

Когда Цейран покинул ее сознание, Иерра осталась стоять на коленях, находясь в каком-то подобии транса. Он не стал ее поднимать, развернулся и направился к трону.

– Вы чего стоите? – бросил он ушангам. – Она взяла вас для того, чтобы вы прислуживали. Ызырги ей мои противны! Так поторопитесь помочь своей госпоже, пока я не сделал вывод, что вы бесполезны. Эспер покажет вам, куда ее отвести.

– Мирко, я вспомнил! Вспомнил! – крикнул Зелен, но тут же спохватился и прикрыл рот рукой.

– Что?! – не понял Мирко.

– Ты сейчас тоже вспомнишь, – пообещал Зелен. – Иерра перед перемещением в Хоген околдовала нас. Она заставила нас забыть многое из того, что касалось Сердца Мира и наших планов по его уничтожению. Она сказала, что Цейран может проверить нас прежде, чем позволит остаться в своей крепости. Но как видишь, на нас он внимания не обратил, только к ней в мысли залез.

– Да, я сейчас тоже вспомнил, – с удивлением сказал Мирко. – Она так и говорила, что через три дня все вернется в память.

– А еще через три мы должны будем напомнить ей. Она предполагала, что он будет ее проверять, и заранее избавилась от всех опасных воспоминаний, отдав их Астору. Даже цель нашего визита она предпочла забыть. Она сказала мне несколько слов, которые заставят ее вспомнить, зачем она здесь.

– Скорей бы это произошло, а то я когда смотрю на нее, начинаю верить в то, что она ему служить пришла. Аж мурашки по коже. Вон она, что про Сафир говорила…

– Иерра сейчас действительно верит в то, что говорит, и это действительно невыносимо слушать. Но как она еще, по-твоему, могла бы его обмануть? – объяснил Зелен.

Братья посмотрели друг на друга, и в их глазах была тревога. Слишком многое зависело от воли случая. Им оставалось надеяться, что Цейран не станет заглядывать в их мысли теперь, когда они все вспомнили. Ушанги были уверены, что здесь никто не станет сажать их в тюрьму – казнят сразу.

Астор ни на какие хорошие новости в ближайшее время даже не надеялся. Поэтому, когда им с Илмаром сообщили, что в город прибыл Велор, они очень обрадовались.

– Приветствую вас, друзья! – обратился к ним маг.

Велор обнял, как дорогого друга, Астора и пожал руку Илмара. Астор и Илмар приветствовали его в ответ, и сразу же завалили вопросами.

– Наши друзья, Далий и Ицель, к счастью живы и уже почти здоровы, – ответил маг. – Мы с Бахиром лечили их с большим усердием, и они достаточно быстро стали идти на поправку. Есть и другие хорошие новости: королевство Эбос придет на помощь Яр-Фанису. Люди не останутся одни в этот трудный час: эльфы тоже будут сражаться. Король Бахир собирает войска, и уже выдвинулись в путь отряды из Раффиса.